Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 251 – Татьяна Иванько

— Не заставляй меня тащить тебя.

— Я сказала: этого не будет, Ньорд, — села даже на лавку.

Это же надо! Со мной такое впервые. Или боятся или подчиняются. А эта что же, думает, сильнее меня?

— Ты чего хочешь? Чтобы я поступил с тобой как с последней…

— Мне плевать, что ты привык делать с женщинами, — надменно и холодно говорит она, я и голоса-то такого у неё не слышал. — Перед тобой дроттнинг Свеи и ты мой бондер, ты смотреть-то с моего позволения на меня можешь, не то, что касаться!

Ах, вот что!? Я хватаю её за плечи, срывая с лавки.

— Я теперь конунг Свеи! — рычу я ей в лицо. — Не твой брат! Я! А раз так и ты её дроттнинг, ты — моя!

— Сигурд Виннарен конунг Свеи и следующим будет его сын! Никакого другого конунга в Свее нет и не может быть!

— Его сын?! — я встряхнул её. Коса плеснулась по спине. Но глаза мечут чёрный бесстрашный огонь. — Я сейчас ударю тебя в живот и убью его сына!

Ни тени!

— Старший сын взойдёт на трон, когда придёт время отцу уйти в Валхаллу.

Я смотрю в её лицо, не боится и в смерть Сигурда не верит. Из камня что ли она?

Я схватил её за горло:

— Чуть сдавлю и нет тебя, — страшно рычу я.

Но она ударила меня по руке:

— Да дави! Неужели думаешь, боюсь я?

Не боишься?! Хорошо же! Я рву тужурку с её плеч, раздирается и ткань платья, я вижу даже полоску обнажённой кожи. Но она бьёт меня коленом в пах.

Только годы тренировок и стойкость бывалого воина позволили мне ответить, ударив её тылом ладони по лицу до того, как я согнулся, задыхаясь, превозмогая свою боль. Она отлетела от моего удара на пол. Опрокидывая их письменный стол со свитками, писалами, шахматной доской. Всё полетело на пол с шумом. Она застонала, хватаясь за лицо… Вот и всё… Стоило ломаться…

Я тебя за косы в постель притащу!

Ночь черным покрывалом в мерцающих звёздах, похожих на самоцветы, одни крупнее и ярче, другие мельче и тусклее, похвалялась перед нами, раскинулась на всё небо, похвалялась им над нами, вышедшими уже из подземелья и размещающимися по повозкам. Эти сани с парусами, чтобы легко и быстро проскочить засыпанное глубоким снегом озеро, придумали наши сонборгские умельцы. Эти паруса превращаются в палатки и кибитки над повозками. Лошади побегут налегке, а на том берегу, в лесу запряжём их и поедем поездом на север, как было решено заранее.

Все вышли уже из тайного хода. Разместились по повозкам, готовы ехать. Надо отправляться.

— Скегги, где Свана Сигню? — спросил я.

Он побледнел:

— Ещё нет?!.. Я вернусь!

— Нет, — я покачал головой, — я вернусь. Ты сотник, ты ведёшь людей.

— Нельзя уходить без Свана. Она никогда не ушла бы!

— Уводи людей, Скегги, оставьте нам одну повозку и уходите. Медлить нельзя, догонят, всем конец.

Он смотрит на меня, но только несколько мгновений. Понятно, что я прав, что надо уходить.

— Догоняйте путём на север, смиряясь, сказал Скегги, честный малый. — Найди её, Боян, нам без дроттнинг никуда. Конунга убили, одна она и Эйнар…

— Конунг живой, — говорю я. — Она так сказала, значит так и есть.

Скегги улыбнулся, радостно просияв. Они верят Сигню, даже её предчувствиям.

Я побежал в подземелье. Я бегу всю дорогу. Идти по тайному ходу два часа, но у меня нет этих часов, у Сигню их нет. Если опоздала, значит, случилось то, о чём я думал и боялся, почему не хотел уходить без неё.