Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 218 – Татьяна Иванько

На Бенемнинг своего внука я не поехала. Ингвар отправился, но я после того, что было весной, не считала возможным приехать в Сонборг и видеть сына и невестку. Возможно, Сигню не знала, что происходило тогда, ничто не указывало на то, что она знает, очевидно, Сигурд не рассказал, Исольф молчит тем более.

Я не поехала бы даже, если бы меня звали. А Сигурд меня не звал. Ингвара — да, меня — нет. Не поехала бы, потому что не хочу видеть сына Сигурда, которому я не позволяла прийти в этот мир столько лет.

И чтобы не испытать нового соблазна поступить с ним так, как я поступала уже с наследниками Сонборга в прошлом.

Но ещё больше я боялась смягчиться сердцем и не довести того, что должно до конца.

Ты, проклятая дочь Лады Рутены, ты, которую ненавижу больше, чем твою мать, не думай, ты не победила меня. Я ударю вас с Сигурдом так, что вы не взвидите белого света. Будет вам мила тогда ваша жизнь? Что вы станете думать о вашей всепобеждающей любви? Вы считаете, ваша Любовь победила Смерть. Но сможет ли она победить мою Правду?..

Давно не было такого счастливого времени, как этот, подходящий к концу год. Будто испытания прошлых лет, особенно Чумой были посланы нам всем, чтобы после них мы острее почувствовали то счастье и благополучие, что пришло теперь.

Ждана и Агнета одна за другой, с разницей в три дня родили своих сыновей через неделю после Зимнего Солнцеворота.

Исольф, наш Ледяной волк, женился. Неожиданно он пришёл за позволением жениться на женщине, к которой наведывался в последние месяцы всё чаще. Его избранница, Льюва, показалась нам на первый взгляд такой не подходящей для него, красивого, строгого, что мы удивились, как его выбор мог остановиться на этой некрасивой, полной, немного рыхлой, небольшого роста женщине не моложе него. Но в первую же встречу, мы все единодушно прониклись симпатией к ней, её глаза неопределённого зеленовато-коричневого цвета согревали теплым огнём, речи были неглупы, а смех заразителен и искренен. И уже никто не считал, что она не пара нашему красавцу Исольфу.

Глядя на то, как приняли невесту, а вскоре и жену Исольфа, я упросил Сигню позволить Астрюд тоже бывать в тереме. Сигню, посмотрев некоторое время на меня, согласилась, с условием, что Астрюд уяснит для себя, что подходить к дротттнинг ей не позволено, только присутствовать на трапезах, пирах и праздниках вместе с мужем. Но я был благодарен уже за это, жена хотя бы меньше станет пилить меня.

Нашему с ней сыну, Рагнару исполнился год перед тем как Сигню родила Эйнара. Рагнаром занималась моя мать, сразу помолодевшая и втайне довольная тем, что Астрюд не слишком-то стремиться проводить время с ребёнком.

Чем занимается Астрюд, пока я отсутствую, я не знаю. При мне она, бывало, сиживала с челядными девушками за шитьём и вышивкой, но, по-моему, больше для вида, потому что мне ни разу не показали плодов её труда. Красота её цвела, но теперь я не пылал ни восхищением, ни страстью. Но жили мы вполне благополучно, она была довольна не видеть меня слишком часто, чем я пользовался и напрашивался на поручения моего конунга, чтобы как можно чаще бывать в разъездах.

Только одно по-настоящему радует и нежит мою душу — это наши тайные встречи с Агнетой. К сожалению очень редкие, но от этого, может быть более сладостные и насыщенные нежностью и страстью. Особенно с моей стороны. Я теперь только, с моей милой Агнетой, с которой я рос рядом и кого отказывался замечать в блеске Сигню, ощутил себя не только по-настоящему счастливым, но и по-настоящему мужчиной. Только теперь меня начали радовать по-настоящему и краски весны, тепло летнего солнца, золото осенней листвы, первый снег, запах приближающего мороза и много ещё такого, среди чего я жил и не замечал…