Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Не знаю. Хотелось сделать тебе подарок. А в теперешнее время оружие — лучшее, что можно дарить друг другу. — Ты всё же думаешь… — я смотрю на неё. Она обернулась, улыбается: — Я знаю. Ньорд готовит поход на Свею, — она остановилась, расстегнула ворот, отодвинув от шеи немного: — Давай присядем, жарко. — Как можно пойти на Свею? Асбин и вся Свея… — Я не стратег, Никтагёль. Но… — она садится на траву, спиной к дереву. — Как затравливают медведя, например… Распахнула ворот теперь пошире, рубашки нет на ней, только это тонкое платье. Побледнела, что-то. — Дурно тебе? — я сел рядом. — Жара… и крови мало, наверное, стало, надо бы попить для этого… — Её головка сама скатилась на моё плечо. Мягкое прикосновение волос, аромат их… Я наклонил лицо немного, чтобы касаться её. Но, чувствую, она клонится немного безвольно, я её обнял, поняв, что обморок, положил голову себе на колени. Спит ещё мало, вот что. В заботах как всегда. Будто и не в бремени. Могла бы позволить себе… Она задремала, а я наслаждался этим моментом близости, другая запрещена мне ею. Но по-мужски ли это, вдруг подумалось мне… Может быть… Пусть оттолкнёт, ударит, может быть… Но я буду знать. Что нежеланен, что… Я наклонился, обвивая её руками, скользя ладонью по пополневшей груди, к шее, к лицу, повернув его к себе, я целую её губы… вначале нерешительно, но её рот приоткрывается немного, впуская мой поцелуй, больше, — она обнимает меня, притягивая к себе, выдыхает на мою щёку… Я растаял и вознёсся будто над землёй и не так, как когда я умер, нет. Теперь я парил не один… Но она остановилась… Приложив ладонь к моему лицу, отодвигая его, меня, смотрит в глаза, не пускает ближе, тепло и свет в её глазах, она любит меня… не говорит ничего, но дальше этого поцелуя, украденного будто мной, она не пустит. Я знаю и знает она, грань так тонка, но перейти её и всё — мы не сможем вернуться назад никогда. Перешли однажды, поэтому так сложно теперь… И я знаю почему, я знаю, что она могла отпустить себя лишь однажды, когда смерть шла по пятам за ней и она чувствовала её холод. Когда нечего уже было терять. Но от Смерти увёл её не я. Увёл тот, кто всё для неё. Кто сильнее меня, кто лучше, кто растворён в её крови, кто жизнью, ещё одной жизнью поселился в ней. Мне не победить его. Но я и не хочу его победить, её любовь к нему — это часть её, побеждать, изгонять его — это разрушать её… Если бы я мог существовать в её жизни, в её сердце вместе с ним… Но так не бывает, сердце не делится на части, оно только бьётся. Я не хочу разбить её сердце, быть её болью. Пусть лучше моё сердце рвётся, пусть истекает кровью, пусть сновиденья с теми часами, что мы были вдвоём, изводят меня каждую ночь. Она всё же рядом со мной. И она любит меня. И я это знаю. Разве это не счастье? У меня не было его, этого счастья ещё несколько лет назад, а теперь у меня есть столько…Сколько большинству и не приходится почувствовать… …Не надо ей в бане, вот что!.. Не надо, погибнет… Перегреется, истечёт кровью… Не её, не её это способ так рожать! У меня едва сердце не зашлось от ясности этого чувства. — Да ты что, Боян! Очумел! — побелела Хубава, преграждая мне путь. — Уводите её отсюда! Уводите! Нельзя ей здесь! — кричу я. — Ганна! Ганна оборачивается, я вижу Сигню на полке, она будто пьяна даже: |