Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Этот отклик сдавшихся в плен воинов, был, и ожидаем и неожиданным для меня. Ясно, что выбора им я не предлагал, жить или умереть, какой тут выбор для того, кто уже сдался? Кто уже проиграл. Но эти люди делают выбор, выбор в мою пользу. Выбирают меня. Не просто подчиняются моей воле из страха и безысходности. Нет, они идут за мной, потому что верят в меня. В то, что я говорю. В то, что я делаю. Что хочу сделать. Жесточайшая, из всех мною испытанных, битва оканчивается полной победой и признанием меня своим конунгом… Было от чего радостно забиться гордому сердцу. Пожалуй, я догнал Великого Александра в свои двадцать два… Я оглядел воинов, переходящих под мою руку. Моя Свея. Теперь вся Свея под моей рукой… — Так, значит — так, — сказал я. — Топите бани, парни, варите ужин, скоро лекари придут лечить ваших раненых. — Самых тяжёлых уже забрали в ваш обоз, — сказал кто-то. — Люди надеялись, что Свана Сигню спасёт их. Мы попросили её, не дожидаясь твоего позволения, Сигурд. Моя Сигню… Гордость переполняет меня, даже враги просят её врачевать их. Впрочем, уже не враги. Уже мои бондеры. Слепнуть нельзя, конечно, как в Норборне от радости, от гордости. И всё же честолюбие моё удовлетворено сверх меры. Мы выходим из лагеря пленных, после тризны уберут и охрану, когда обозами двинемся назад в Сонборг, они поедут по своим домам, в свои города и деревни, к своим матерям и жёнам. Первое время наши, сонборгские и брандстанские гарнизоны ещё будут в присоединённых городах. Но со строительством фортов и дорог оставят всё на местных фёрвальтеров. Но это не сегодня. Сегодня ещё живы двое из троих конунгов, побеждённых йордов. И их алаи, кто не погиб в сече. И мы идём к конунгам. Альрик, конунг Бергстопа и Ивар из Грёнавара. Альрик, здоровенный, с целой копной лохматых с проседью волос, усмехается, поднявшись навстречу вошедшему Сигурду. Второй, небольшой, довольно красивый, аккуратно постриженный и бритый Ивар, напротив, смотрит серьёзно, бледный, будто задумал что-то… — Победителем считаешь себя, Сигурд? — ухмыльнулся Альрик. — Ты просто наглый, но удачливый щенок. Всего лишь щенок. — Не пытайся меня разгневать, Альрик, и заставить убить себя, как я казнил Норборнского конунга, чьего имени уже никто не помнит, за его поганый язык, — сказал Сигурд, глядя, будто поверх головы Альрика. — А что мне терять? Ты всё равно убьёшь меня. Не сейчас, так завтра. — Надо было погибнуть в бою, как Харальд из Эйстана, — невозмутимо ответил Сигурд. — Ты не победил ещё, наши города… — ухмыляется Альрик. — Ваши города стали моими ещё до начала нашей битвы, а весть об этом пришла как раз перед решающим наступлением нашей конницы, — ответил Сигурд. — Ты хочешь ещё что-нибудь сказать, Альрик? Альрик багровеет рыхлым лицом: — Бондеры Эйстана никогда не признают конунгом тебя, мой род не прерывался десять поколений… — Твой род оборвётся с тобой. — Ты убьёшь моих детей? — Нет. Но сыновей у тебя нет, как и у Ивара. Ваш род окончился на вас. Теперь Альрик побелел от бессильной злости, хотел ещё что-то сказать Сигурду, но тут Ивар выступил вперёд. — Позволь, Сигурд? — Говори, Ивар из Грёнавара. — Возьми меня на службу к себе. Альрик ахнул, открыв рот, уставился на Ивара. Но тот продолжил, как ни в чём, ни бывало: |