Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Ты откуда знаешь, что у Агнеты сын? — спросила Хубава, глядя на меня. Я пожала плечами: — Знаю и всё. Они переглянулись с Ганной: — Может, и кто отец знаешь? Я засмеялась: — Нет… Но я думаю, он отец — Берси. Я смотрела на Сигню, Ганна тоже, наши взгляды скрестились снова. Что-то необычное, чего раньше не было, появляется в нашей Лебедице. Ганна рассказывала мне о том, что она при Норборне делала. Человек такого не может. Небывалое что-то стало появляться в девочке, которую оставила нам Лада, сила, какой не обладал никто из нас. Может родители, уходя, оставили с ней рядом свои души… Почему же так долго… Я вышел из дома на крыльцо. Было очень холодно. Так, что не укрытая снегом земля застыла и блестела кристалликами льда при свете огромной луны. Я сел на крыльце, упирая локти в колени. Я запретил себе думать, что Агнета умрёт, потому что от этой мысли у меня останавливалось сердце. Да и как я с дитём без матери? Я сам рос сиротой с семи лет и знал как это несладко, особенно, когда отец женился во второй раз. Как же долго… скоро утро уже… Наш в Агнетой дом был подарен нам на свадьбу йофурами, располагался далеко от терема в хорошем месте на краю города, вокруг у нас были берёзы, а летом трава, шиповник цвёл. Сейчас всё застыло, зима придвинулась. И я застыл будто в омертвении. Как долго… Я вернулся в дом и сразу почувствовал: произошло что-то, что-то изменилось. Это сразу чувствуешь, когда кто-то умер… Или родился. Будто изменение в соотношении живых и мёртвых… Мысль о смерти так испугала меня, что я бросился в ту горницу, где рожала Агнета, не думая уже, я рванул за железное кольцо, служившее ручкой… — Что ты, бешеный! Куда несёт тебя?! Что глаза-то вылупил? Нельзя! Нельзя сюда! Вот мужики… — напустилась на меня Ганна с выбившимися из-под плата волосами, вся красная и потная, будто в бане. — Сын у тебя! А сейчас выдь! Выдь, бесстыжий! — она вытолкала меня. Но я всё успел увидеть… и Агнету на ложе, среди кровавых тряпок, Хубаву торопливо прикрывающую её круглые белые коленки, тоже всю красную и лоснящуюся от пота. Агнетино красное и потное лицо, прилипшие прядки к щекам, глаза закрыты, но она жива, в забытьи, должно быть. В комнате было невыносимо душно: натоплено, надышано, над небольшой лоханью поднимается пар. Девки в серых, промокших на спинах платьях возле Хубавы. И Сигню, обернувшуюся на открытую дверь, держащую на руках моего сына. Ещё не завёрнутого в простынки, но обмытого, мокрого, яростно кричащего, сжимающего сморщенные кулачки. Сигню, краснощёкая, как и все, прядки волос завились от пота у лица, на шее. Она улыбнулась, когда увидела меня. Подняла немного мальчика, показывая мне: красного, малюсенького с завязкой на пупке через животик. Внутри помещения густой воздух пахнет кровью, травами, паром и женщинами… Я засмеялся и заплакал одновременно, выходя в сени…Ни одной мысли не было в голове. Только в груди, где сердце, что-то огромное, горячее, живое. Будто радость стала чем-то осязаемым, большим, тёплым. И счастье… Какое же счастье! Так странно… Ещё до возвращения Сигню, я знал, что Агнета родила сына, Берси прислал гонца конунгу. Я не спал всю ночь. Почему именно в эту ночь мы оказались разъединены с Сигню? Именно в эту ночь, когда я особенно нуждался в ней? После этого проклятого разговора с Гуннаром? |