Онлайн книга «Ирод»
|
Ирод.В молодости я много и славно повоевал. Теперь жизнь моя сделалась размеренной, хотя скучать не дает никогда. Немало возведено нового и украшено старого – все зодческие творения сработаны рабами Рима и иудеями-наймитами. Размах деяний моих царский, перед самим императором не стыдно. Главное, разумеется, – это столица: пусть вере нашей вечным памятником будет отстроенный мною Иерусалим. Настоящее, иной раз, дает повод для довольства, но не забыты и лихие годы юности. Предаюсь воспоминаниям, и, словно бы, чего-то не хватает мне: привыкли руки к топорам, мечам, секирам. Крепок я еще, не сглазить бы: кости целы, сила не убыла, и сердце послушно докторам – дай Бог дальше не хуже. Впрочем, если правду сказать, сердце у меня непослушное. Похоронив Мирьям, я хоть и не забыл покойницу, а все же женился на Пнине, которую полюбил и по сей день продолжаю любить. И следующие за нею жены не помеха прежним бракам – для всех отыскался в сердце уголок. Таков уж я – царь Ирод, или Ордос, как называл меня отец, мир праху его. Ушло навсегда боевое прошлое, но чую злоуханный запах грядущих битв. На сей раз с семейными. Сыновья подозрительны, и жены не спокойны. Слышу шаги – кажется, Пнина. Пнина. Что ты бормочешь, Ирод! О ком думаешь, о женах? Или, шире глядя на дело, о женщинах? Ирод. Не угадала. Думаю о детях. Пнина. То есть о сыновьях. Дочерей ты препоручил матерям. Ирод. Дочь – чужое сокровище, о наследниках мои мысли. Воротились мальчики из Рима? Пнина. Не мальчики уж. Вчера вечером объявились. Элия – красавец парень, девки любить будут. Эх, мои бы слова да Богу в уши! Обняла дитятку и поцеловала. Ирод. Не сопротивлялся? Пнина. Нет. Почти. Вот-вот, сыны должны у тебя показаться. В дверь стучат – наследники, наверное. Ирод. Пнина, встань справа от меня, прими царственный вид. Войдите! Элия. Как рад я снова очутиться дома! С матерью уж виделся. Здоров ли ты, отец? Ирод. Здоров, слава Богу. А где Антипатр и Александр? Вы ж вместе прибыли! Элия. Надо думать, явятся к тебе позднее. Ирод. Что тут скажешь? Не так хорошо с детьми, как плохо без них. Пнина. Сын умный радует отца, а глупый – огорчает мать. Так, Элия, в ваших книгах прописано? Элия. В книгах многое есть, а многого и нет. Пергамент терпелив, матушка… Ирод. Тонко отвечаешь, Элия, хвалю! Пишут еще, что щадящий розгу не любит сына, а кто любит – с детства сечет дитя. Пнина. Не будем об этом. Ирод. Не будем. Надолго ли домой, Элия? Какими успехами школяр порадует отца с матерью? Элия. Приехал на каникулы, проживу в Иерусалиме до осени. Грамматическую школу уже окончил, нынче в риторской науки постигаю. Наставники хвалят. Латынь и греческий даются мне легко – я первый ученик. Ирод. А наши иудейские языки? Элия. Да ведь арамейский и иврит я с детства усвоил! В Риме два раза в неделю к раввину хожу, учусь у мудреца тексты толковать. Ирод. Тексты, говоришь? Ну-ну. Вижу, Элия, лежит душа твоя к книгам. А силу развиваешь? В столице есть с кем потягаться. Ты высок ростом и крепок от рождения. Элия. Лучше многих из лука стреляю, бегаю быстро, прыгаю далеко, колесницей отменно правлю, и грузы мне хорошо покоряются. Пнина. Аполлон ты мой! Элия. Довольно, матушка… Вчера уж обнимала! Ирод. Иди к своим занятиям, сын. У нас с матерью родительский разговор. |