Книга Ирод, страница 22 – Дан Берг

Ирод. Довольно злоязычия. Я иду к Мирьям.

2

Ирод истосковался по Мирьям. Не скрывая радости долгожданной встречи, он заговорил о своей любви. Увы, в мирно начатую беседу вплелись колкости, и довольно скоро разговор превратился в ссору, окончившуюся трагически.

Ирод. Я снова вижу тебя, любимая Мирьям. Как ты прекрасна!

Мирьям. Спасибо. Я польщена. Приятны комплименты мужа, ценящего бесспорную красоту жены!

Ирод. Отчего, милая, не спрашиваешь о причине долгого отсутствия моего?

Мирьям. Без расспросов догадываюсь: всё дела неотложные да государственные.

Ирод. Пожалуй, в некотором смысле ты права.

Мирьям. Случается и на моей стороне правота. Так, по пустякам, конечно.

Ирод. Не болят уколы красивой женщины, да еще любимой жены в придачу!

Мирьям. В придачу!

Ирод. Не лови на слове – колючесть не идет тебе. Ты так хороша собою, ненаглядная! Еще не родился художник, которому по силам передать холсту прелесть твою. Уверен, живописный образ не выдержит сравнения с оригиналом. Кстати, достань портрет свой, вместе насладимся приятным сходством и восхитительным отличием.

Мирьям. Ах, Ирод, пропал портрет! Так обидно!

Ирод. Жаль, что ты не сберегла его.

Мирьям. Я берегла. Он стоял вон там. И вдруг пропал.

Ирод. Прискорбный случай. Каковы твои догадки?

Мирьям. Есть одно предположение, но промолчу я. Ты любишь факты, а не домыслы, и подозрительность чужда тебе, не так ли?

Ирод. Да, мнительностью я не страдаю. Бог с ней, с картиной – у меня есть живая Мирьям, и я этим счастлив!

Мирьям. Забудем о портрете.

Ирод. Забыть согласен. Давай прогоним мысль досадную из головы. Однако еще до своего отъезда я заметил, что ночами ты стала холодна со мною. Почему? Ведь это, как говоришь ты, факт, не домысел, не чуждой подозрительности плод!

Мирьям. Не всякую досадную мысль удается прогнать из головы, любезный мой супруг!

Ирод. Ты, кажется, на что-то намекаешь?

Мирьям. Мой добрый дед Гиркан казнен твоим указом! За что?

Ирод. Гиркан составил заговор против меня, намеревался трон отнять!

Мирьям. Ложь! Ты отлично знаешь, что старик ничего худого не замышлял против тебя. Ты не ведал покоя, покуда он жив, ибо в нем, а не в тебе, видел народ истинного царя Иудеи!

Ирод. Вновь укол? На сей раз смехотворный. Ведь, как тебе известно, чужда мне подозрительность!

Мирьям. Укол? Вовсе нет! Забыл, что колючесть не идет мне?

Ирод. Есть еще камни на сердце твоем? Не прячь, швыряй в меня!

Мирьям. Где юный брат мой?

Ирод. Он отбыл по своим делам в Иерихон.

Мирьям. Ты снова лжешь! Став самым молодым первосвященником в Иудее, он обратился к народу с проникновенными словами, и люди полюбили его за ум, красноречие и доброту. Тобою овладели страх и зависть. Ты отослал беднягу в Иерихон, и по указу твоему палач утопил его в пруду!

Ирод. Несообразность! Бред! Зачем мне было умертвлять семнадцатилетнего юнца?

Мирьям. За тем же, зачем и казнить деда-старика. Ты – низкорожденный. Ты – незаконный монарх, ибо трон Иудеи предназначен избраннику Господа из рода Давида. А ты кто? Потомок неиудеев, и назначен на царство людьми, да еще и чужаками. Слышишь? Назначен, а не избран! Людьми, а не Богом! Ты ненавидишь мою благородную семью и из зависти и страха убиваешь, кого рука достигнет!

Ирод. О, Мирьям, я на тебе женат, не на семье твоей! Как видно, мне не по средствам любовь к тебе, коль за нее расплачиваться надо обожанием твоей родни! Нет у меня годного для оплаты материала – ни в казне, ни в сердце!