Книга Кружево Парижа, страница 123 – Джорджиа Кауфман

Она нетерпеливо ожидала моей реакции. Несмотря на улыбку, у меня дрогнуло сердце. Теперь она связана с этим шакалом навсегда.

— Ну и чудесно, Граса. Просто чудесно, – ответила я. – Луис, наверное, доволен?

— Ой, он пока не знает. Прежде чем ему сообщать, я хочу удостовериться.

В то же утро, после сорока пяти минут ожидания в оранжевых бархатных креслах в приемной гинеколога, где мы наблюдали за тропическими рыбками в аквариуме, врач переложил бумаги на полированном столе красного дерева:

— Миссис Дюмаре, подтверждаю, что мисс Мендес ждет ребенка.

Если бы он не смотрел на свои бумаги, то увидел бы улыбку на лице Грасы.

— Я предполагаю, что вы, возможно, хотите избавиться от… неудобства?

Он долго подбирал последнее слово, после чего взглянул на меня.

У меня в жизни бывали времена, когда я не знала, что сказать, как и сейчас. Я даже не сразу разобрала, о чем это он, а вот Граса поняла.

Она сразу вскочила и перекрестилась.

— Graças a Deus^[37], доктор Браун, – холодно заявила она, – до сих пор я думала, что вы грубиян, но теперь вижу, что вы расист. Пойдем, Роза, пойдем отсюда.

Она развернулась и гордо вышла из кабинета.

— Пришлите мне счет, – сказала я, пригвоздив покрасневшего мужчину холодным взглядом. – Ваши услуги по акушерской помощи не понадобятся.

Через полчаса мы стояли в фойе здания, читая на доске перечень различных офисов в поисках консульства Бразилии.

— Граса, тебе не нужно регистрировать свою беременность.

— Знаю, но хочу выяснить все, что можно, про гражданство ребенка.

Она была взволнована, полна планов и замыслов и болтала без умолку.

— Я боюсь что-нибудь упустить. И нам все равно нужно будет регистрировать брак, об этом тоже нужно узнать.

— Луис сказал, что сам обо всем позаботится, – заметила я.

Я все еще боролась с собой, рассказывать ли ей о случае на диване, но мне так хотелось, чтобы она была счастлива. Она изучала доску, а я осматривалась. В фойе здания кипела жизнь, люди толпами входили и выходили из лифтов, которые обслуживали столько этажей. Я машинально смотрела на суетливый поток людей, прислушивалась к ритму открывающихся и закрывающихся дверей лифта.

— Думаешь, он обрадуется? – Она взяла меня под руку.

— Конечно, – ответила я, гладя ее по руке.

Из лифта вышла другая толпа работников и посетителей, и когда поток схлынул, вышел последний пассажир. Луис остановился и осмотрел фойе. Наши взгляды встретились. Он медленно облизал губы и вышел на улицу. Граса его не заметила, и я ничего не сказала.

* * *

— Я беспокоюсь о Грасе.

Я положила голову Иззи на грудь, а он гладил меня по спине.

— Почему? Он нашла себе человека, который хочет на ней жениться. И хорошо, что беременна.

— Да, я знаю, что она счастлива, что ждет ребенка, но… Ох, Иззи, не верю я ему.

Он перестал меня ласкать.

— Ты ей не мать. Ты слишком все преувеличиваешь.

— Нет, – ответила я, опершись на локоть. – Тут все гораздо хуже… Я знаю, что ничего хорошего из их брака не выйдет.

— Как это? Ну приведи мне пример.

Я заколебалась. Мне не хотелось ему рассказывать ни о предложении Луиса, ни о завуалированной угрозе. Его слова врезались мне в память. Томас и Шарль любовью излечили мое чувство, что я грязная и порочная, запятнанная Шляйхом, и вот нарочитое неуважение Луиса что-то затронуло во мне. И, по правде говоря, я не знала, как отреагирует Иззи.