Книга Эларис: День, когда всё изменилось, страница 54 – Алёна Орион

Сзади раздался шорох. Шуршание подола, шарканье и тяжёлый, рваный вздох.

Флейм резко выпрямилась. Быстрым, почти грубым движением рукава стерла со щеки непрошеную влагу и развернулась, привычно вскидывая подбородок. В лазаретном полумраке, опираясь на молодую целительницу, шла леди Таэл.

Флейм невольно отшатнулась. От прежней гордой эльфийки в сияющем серебряном шелке ничего не осталось: платье превратилось в грязные, изодранные лохмотья, подол пропитался бурой запекшейся кровью. Левая рука была намертво примотана к груди серым полевым бинтом. Лицо осунулось, под глазами залегли глухие черные тени, а серебряные волосы спутались в жесткие колтуны.

Но глаза — прозрачные, как лед — остались прежними. И сейчас эти глаза смотрели прямо на Флейм.

Узнавание полоснуло эльфийку. Леди Таэл замерла, рваным движением сбросила с локтя пальцы целительницы и сделала шаг вперед, припадая на правую ногу.

Флейм затылком уперлась в жесткую каменную кладку стены.

Холодные, как могильная сталь, пальцы леди Таэл мертвой хваткой вцепились в её рукав. Шерстяная ткань жалобно треснула.

— Где он? — спросила леди Таэл. Её губы дрожали. — Где мой сын?

— Леди Таэл...

— Ты обещала! — Голос матриарха сорвался на хрип. Она дернула Флейм за рукав, заставляя наклониться. — Ты смотрела мне в глаза и обещала отступить. Что не станешь причиной его гибели. А сама...

Леди Таэл уставилась на заплаканное лицо Флейм, и в её ледяных зрачках отразился дикий, слепой ужас. Пальцы на рукаве разжались сами собой, суставы бессильно дрогнули.

— Ты здесь, — мертвым шепотом произнесла она. — Живая. А его нет.

Эльфийка покачнулась. Флейм инстинктивно выставила руки, чтобы поймать её, но леди Таэл отшатнулась, словно от удара:

— Не трогай меня! Не смей!

— Мама.

Низкий, ровный голос разрезал тишину коридора.

Леди Таэл замерла, мелко, судорожно задрожав плечами. Из темноты к окну шагнул Эларион. Его лицо казалось бледным, почти прозрачным в сумерках, а челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном.

Эльфийка медленно повернулась. Секунду она смотрела на него, боясь моргнуть, а потом, забыв про сломанную руку и гордость, шагнула вперед и буквально врезалась в него. Здоровой рукой она вцепилась в его рубашку, уткнувшись лицом в грудь.

— Сынок... — из неё вырвался задушенный, мокрый всхлип. — Ты жив... жив...

Эларион обнял её одной рукой, осторожно баюкая и стараясь не задеть раненое плечо. Его пальцы мягко прошлись по её спутанным волосам.

— Я здесь, мама.

Леди Таэл подняла голову, утирая слезы:

— Я думала, что Бездна...

— Я знаю, что ты думала, — перебил Эларион. Его голос звучал пугающе тихо, без единой эмоции. — И я слышал всё, что ты сейчас сказала.

Эльфийка отстранилась, её плечи мгновенно выпрямились, возвращая былую спесь:

— Я хотела спасти тебя. От неё.

— Ты не имела права приходить к ней, — отрезал он. В его глазах полыхнул холодный гнев. — Никогда. Больше ты не сделаешь за моей спиной ни одного шага.

Она не ответила, лишь коротко кивнула. Эларион снова мягко коснулся её плеч.

— Мы обсудим всё позже, а пока нужно привести тебя в порядок.

Целительница, стоявшая в тени, осторожно взяла её под локоть:

— Ваша светлость, пройдемте в палату. Поменяем перевязку, вам нужно отдохнуть.

Леди Таэл позволила увести себя в палату. На пороге она на секунду обернулась — тяжелый, нечитаемый взгляд скользнул по сыну и замер на Флейм, но эльфийка ничего не сказала. Дверь за ними закрылась.