Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 23 – Юлия Васильева

— Сожалею, мадемуазель, но сегодня поездов не будет.

Жизель, потягивая чай, едва кивает мне в знак приветствия.

Я усаживаюсь с ними за стол. Наверное, они просто растерялись и оттого не предложили мне присесть. Или им плевать на чужаков. Что ж, мы все равно подружимся — выбора у них нет.

— Жизель, я, вообще-то, к тебе.

Старик начинает суетиться, изображая занятость, и шаркающей походкой удаляется по несуществующим делам.

— Я слушаю. — Девушка не отводит взгляда от горизонта, словно я назойливая мушка, которой она разрешает ползать рядом.

— Вопросов у меня, признаться, накопилось немало.

— Не против пройти в шатёр?

Я все ещё не собираюсь покупать у неё гадание, но предложение принимаю. Мы идём к намету. Хозяйка величествнно размещается в груде подушек, и это невероятно ей идёт.

— Пожалуйста, располагайся. — Она указывает на подушки напротив. Я аккуратно опускаюсь вниз.

— Чувствуй себя как дома, — поясняет Жизель. — Мне нравится, когда гостю комфортно.

Отказываться не стану. Я устраиваюсь среди подушек, создавая уютное гнездо. Довольная результатом, начинаю разговор.

— Полагаю, интересующие меня вещи хранятся в семьях Ле-Клерк и Фанже. Но я не понимаю, как выйти с ними на контакт. Вигор не нуждается в чужаках, и мне ежедневно об этом напоминают.

Я ожидала, что Жизель тоже заговорит загадками, но прямоты цыганке не занимать.

— Никак. Они не видят смысла церемониться с тобой. Ты невыгодна Фанже и неинтересна Клеменс Ле-Клерк.

— Может, есть другие семьи, у которых могли бы заваляться занятные вещицы?

— Смотря что ты ищешь. Я, например, готова отдать тебе даром любой предмет. Но, чуется мне, цели у тебя иные.

Не вижу ни единой причины скрывать от Жизель правду. Они с Гаспардом отрезаны от города, вряд ли побегут докладывать. А вот то, что она перескажет наш разговор отцу, — в этом я не сомневаюсь.

— Хорошо, правду за правду. Что скажешь?

— Искренность — мать правды и вывеска честного человека.

— Меня направил в Вигор близкий друг. Он поручил мне найти древние реликвии и выкупить их у местных.

— Зачем ему?

— Это, вообще-то, не ему. Перед моим отъездом к другу обратился его знакомый с неожиданной просьбой.

— Он сказал, откуда знает о городе? Хотя бы что-то о предметах?

Я отрицательно мотаю головой. Жизель не нравится, что информации так мало, её брови недовольно сдвигаются к переносице. Я припоминаю ещё одну деталь.

— Этот месьё упомянул, что вывезти находки нужно как можно скорее.

В глазах цыганки мелькает сомнение, и она тянется к колоде.

— Не против?

— Предлагаешь мне? — я киваю на карты.

— Если ты не возражаешь. Хочу понять, что значат твои слова.

«Ага, и в этом тебе помогут случайные картинки на картоне». Но делать нечего — приходится согласиться.

Цыганка перетасовывает колоду, потом просит меня подержать её в руках и сдвинуть "на себя" несколько карт. Мне сложно сохранять серьезность, но Жизель, кажется, это не волнует.

Она раскладывает какую-то комбинацию и внимательно её изучает. Мне остаётся только ждать. Сама не замечаю, как шатёр начал казаться тёплым и уютным убежищем. Мы лежим на полу, соприкасаясь лишь с гладкой тканью подушек, но холода я абсолютно не ощущаю. Свет от моей любимицы-люстры, заливает помещение умиротворяющим жёлтым покрывалом. Из неги меня вырывает знакомый голос: