Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 21 – Юлия Васильева

Решаюсь заглянуть в окно — дурацкая идея, я ведь не школьница, — я подкрадываюсь к кустам под окнами. Приходится поцарапать ноги, пробираясь сквозь кусты. Ухватываюсь за раму, поднимаюсь на цыпочках и заглядываю внутрь.

Увиденное поражает меня, словно удар хлыста. Я отшатываюсь, спотыкаюсь о колючие ветки, и едва удержалась от падения. Ноги несут меня прочь, а сердце бешено колотится в груди. Я постоянно оглядываюсь, словно воришка, опасающийся погони.

Добираюсь до дома и подхожу к своему окну — тому, что выходит на дом викария. Даже отсюда виден тонкий силуэт за роялем. Это Виолетта Фанже играет для Эдмонда, возлегающего на диване с книгой. Он одет в домашнюю рубашку и брюки — слишком неформально для светского визита. Ему захотелось музыки, и вместо того чтобы включить запись, свещенник пригласил юную пианистку к себе поздним вечером? Разве мать Виолетты знает, где та пропадает?

Я вспоминаю одобрительный взгляд мадам Фанже, скользивший между дочерью и викарием. Да уж, миленькие у меня соседи. А старик Тремле ещё меня в грехах обвиняет...

Мелькает мысль постучаться к Эдмонду и застать голубков врасплох. Но с чего это меня вообще волнует? Впрочем, такой козырь может пригодиться против мадам Фанже. И похоже, пора начинать собирать их.

Свет в окне викария всё ещё горит, бросая желтоватую полоску в мою комнату. Отворачиваюсь, несмотря на назойливое желание дождаться когда лампы у соседа погаснут. Отправляюсь в душ, затем в спальню.

Утром меня будит настойчивый стук — не такой властный, как у Эдмонда, скорее робкий, как мышиная возня. На пороге — Анри. Лицо Леруа озабочено, в руках он мнёт кепку.

— Входи, — отступаю вглубь прихожей. — Кофе?

— Если ты тоже...

— Как раз собиралась.

Пока вода закипает, гость осматривается. Мой дом — точная противоположность их особняку: низкие потолки, выцветшие обои с цветочным узором, смесь старой мебели и моих вещей, создающая тот самый уют, которого так не хватает Вигору. Здесь пахнет кофе, красками и слегка — пылью старых книг.

Возвращаюсь с двумя чашками, банкой сгущенки.

— Сливок нет, извини.

— Спасибо, — принимает чашку Анри, и его пальцы на мгновение касаются моих.

Присаживаемся на диван цвета выгоревшей зелени. Гость не смотрит на меня, вращая чашку в руках.

— Софи под домашним арестом, — выпаливает он наконец. — Отец в ярости. Лия, о чём вы только думали?

— Мы выпили по полкружки имбирного пива, а не разворовали церковную казну, — парирую, хотя внутри что-то сжимается.

— Она никогда не пила! Никогда! — его голос впервые звучит резко. — Ладно Софи, но ты-то должна была понимать!

— Твоей сестре двадцать четыре, Анри. Она имеет право выпить пива с подругой, если ей хочется.

Парень отставляет чашку, проводя рукой по лицу.

— Прости. Я просто переживаю за неё. Этот город... ты не понимаешь.

— Понимаю лучше, чем кажется, — говорю тише. — А Лоран? Он меня ненавидит теперь?

— Отец не сердится на тебя. Но он огорчён. У Софи и без того репутация...

— Нас никто не видел. Филипп провёл нас окольными путями.

— Это меня беспокоит ещё больше! — парень вскакивает. — Вы втянули младшего Фанже! Если Мадлен узнает...

— Пусть лучше о благочестии своей дочери беспокоится, — бросаю я не подумав.

Глаза парня расширяются.

— Что ты имеешь в виду?