Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 43 – Ева Тайга

Тихо сопел, подложив под щёку ладони.

Воспоминания о прошлой ночи впились в мозг, словно наточенные иглы. Я поднялась, с силой пихая черноволосого. Закричала, что было сил:

— Просыпайся, слышишь? Вали отсюда, сейчас же!

Эрик резко вскинул лохматую голову, побледнел, осматривая меня и прижал руку к лицу.

— Да что ж такое. Он опять…

Посмотрел на меня в мучительном ожидании. Я не ощущала ничего. Огонь выжег все чувства.

Не дождавшись ответа, Эрик продолжил:

— Прости. Прости меня, умоляю. Что он сделал? Поранил? Что это за пятна у тебя на руках…

Мне не хотелось отвечать. Хотелось остаться одной, а лучше — исчезнуть совсем.

— Кэтрин, что произошло ночью? Ответь, я должен знать…

— Уйди.

— Но я же не помню!

Я истерически засмеялась, стукнула рукой по кровати, закусывая губу.

— Ах, не помнишь? Ты не помнишь, да? Меня насиловали, унижали и заставляли испытывать удовольствие силой! Это хуже простой телесной боли. Ай, да ты всё равно не поймёшь, ты же зверьё уродливое.

Я тщетно пыталась унять дрожь, чтобы не расплакаться.

Эрик испуганно зашептал:

— Я и в самом деле сволочь… Но прошу, дай мне исправить это всё, прошу, позволь… Что мне сделать, чтоб ты простила меня?

— Просто проваливай и не трогай меня.

— Я не могу всё так оставить. Я должен знать степень своей вины.

Он попытался заглянуть мне в глаза, взмолился, как умалишённый:

— Ну ударь меня! Оскорбляй, бей, унижай. Сделай всё, что захочешь, только не прогоняй. Только позволь остаться, я не могу так больше!

Я вздрогнула. Повернулась, встретившись со сверкающими безумием глазами. Зашипела:

— Да как ты смеешь меня просить? Как ты смеешь мне в глаза смотреть после всего этого, да как у тебя наглости хватает? Уйди, сейчас же.

— Нет.

— Проваливай, немедленно!

— Я не могу, прости.

— Я хочу, чтобы ты ушёл из этой комнаты.

— Не могу…

В эту секунду моя рука сама собой взметнулась над Эриком.

— Тогда я заставлю тебя.

И я ударила. Ударила сильно, прямо по лицу. Эрик только успел зажмуриться сильнее, вжал голову в плечи, но не отстранился.

В голове кто-то нажал спусковой крючок.

Я принялась бить обеими руками, с размаху. Из носа мужчины брызнула кровь, он сжал разбитые губы, не смея шевельнуться.

Остановиться смогла только когда руки начали неметь. Взглянула на сжавшегося в комок оборотня, потом на свои окровавленные костяшки и… Заплакала.

Слёзы начали капать на простыню, на которой всё чаще расплывались алые капли.

Эрик зашевелился и медленно подполз ближе, а затем тихонько уложил свою окровавленную голову на мои колени. Замер, всё ещё жмурясь мокрыми от крови ресницами.

Краски смешались, занавес закрылся. А внутри осталось только пустое, выжженное дотла поле.

Глава 13

Сидели долго. Оба молчали и не шевелились. Слёзы постепенно иссякли и я перестала дрожать. Посмотрела на окно, где сквозь решётки пробивался упрямый солнечный свет.

Безразлично глянула на волка, прохрипела осипшим голосом:

— Погулять хочу.

Эрик приподнялся, попытался улыбнуться разбитыми губами:

— Да, сейчас… Сейчас выйдем.

Через минуту сидели на скамье в саду.

Было душно, несколько бабочек лениво летали над небольшой клумбой, густо заросшей одуванчиками.

Эрик вздыхал, стараясь не подать виду, что ему больно. Но раны и правда быстро на нём затягивались, кровь из разбитой брови и губы перестала сочиться почти сразу.