Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 40 – Ева Тайга

Не натыкаться взглядом на нечеловеческие зрачки…

— Повернись. Палёным уже пахнет.

* * *

— Да, слушаю вас. — … — Сегодня он пил много алкоголя и активно интересовался следствием. — … — Абсолютно. Нажрался, как скотина. Довезли до кромки леса, может он прям там перекинулся. Через час его у реки видели, он еле смог переплыть. Я на своей стороне мужиков по ложному следу через рацию направил. — … — Укокошили они его бы, точно. — … — С первым всё по-старому? — … — Может, вы молодого сразу заберёте тогда? Я не смогу такую ораву по лесу вокруг его дома водить один. — … — А если оба выживут? — … — Ну, лечите сколько хотите. Только после такой аварии он у вас в коме до конца жизни валяться будет. — Понял. Попытаюсь поставить ещё две камеры ближе к дому. Отбой.

Глава 12

Пока я была погружена в свои мысли, волк уже обсох. Я не смогла спрятать страх, когда зверь встряхнулся и без единого звука двинулся ко мне.

Его взгляд стал расфокусированным, безразличным.

Оборотень приблизился на безопасное расстояние к диванной подушке, на которой я сидела. Почти у самого огня, как мне казалось, в недосягаемости. Переступил лапами, нетерпеливо облизнулся и схватил меня за ногу.

Я попыталась было что-то сказать, отвлечь, но тщетно. Когтистая лапа уверенно тащила меня к себе, подальше от спасительного жара.

Он сжал мою лодыжку, повёл лапой поверх моих тонких пижамных штанов.

Я вытянулась в струнку, прижимаясь спиной к дивану. Изо всех сил старалась не смотреть на чёрную бестию, хотя прекрасно осознавала, что она сейчас пожирает глазами моё перекошенное страхом лицо.

Надо смотреть на огонь. Думать о том, что скоро взойдёт солнце. Оно обязательно взойдёт…

— Ранки твои зажили, да? Это хорошо.

Он пихнул меня, вынуждая подняться на диван. Схватился за штаны, дёрнул их вниз так, что ткань затрещала. Потянул мою маскарадную рубашку в стороны и пуговицы отлетели.

С минуту рассматривал обнажённое тело, раздувая ноздри и щурясь. Следил, как мои щёки начинает покрывать румянец, как испуганно и нервно трепещут мои ресницы.

Потянулся к груди, припал к соску, принимаясь вылизывать и дразнить.

Я задрожала от отвращения и схватила волка за ухо. Скрутила, стараясь сжать побольнее, оттянула назад. Он тут же угрожающе зарычал:

— Лучше пусти. Не беси меня. Я могу сделать тебе больно, а могу приятно. Тебе решать.

Я заглянула оборотню в глаза. В них бушевала звериная похоть, ярость и неописуемое желание.

— Уж лучше бы ты убил меня там, в лесу… Я верила, что ты больше не сделаешь это со мной.

— Прости, не могу прекратить. Ты такая чистенькая и вкусно пахнешь… Я возьму тебя в любом случае. Представь кого-нибудь другого на моём месте. Певца там какого-нибудь красивого или парня своего, если был… Расслабься, птичка. Не сопротивляйся…

Блеск в его глазах был холодный и опасный, не знающий преграды. Безумие…

Я обречённо отвернулась, глядя на вьющееся пламя. Рука, стискивающая в кулаке пушистое ухо, разжалась.

За окном вскрикнула ночная птица, тени поползли ближе. Внутри похолодело.

Надо смотреть на огонь… Видеть свет, а не тьму.

Лапы начали шарить по всему телу. Длинный язык прошёлся по моему животу. Я вздрогнула, попыталась оттолкнуть лохматую голову, но мои руки тут же оказались прижаты к дивану.