Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 45 – Ева Тайга

Волк не оторвался от тарелки, бросил незаинтересованно:

— Неместных каких-то зверьё подрало. Генри рассказывал.

— Зверьё? Может какое-то конкретное, ты не думал об этом?

Черноволосый перестал жевать и поднял на меня голову. Взглянул исподлобья.

— Хочешь сказать, что я ночью людей убиваю в виде волка?

— А что, ты не мог? Хочешь сказать, что после всего, что произошло — твой зверь не может убить?

Эрик отхлебнул из своего стакана и развернулся так, что чуть не смахнул со стола графин.

— Нет, не может. В те дни… Не мог.

— А сейчас? Это ведь было недавно…

— Сказал же, что это не мог быть он. И сейчас тоже.

Я страдальчески закатила глаза. Посмотрела на Эрика, как на маленького ребёнка.

— Ты не можешь этого знать, как ты не поймёшь? Ты же говоришь, что не помнишь ночное время. Или ты врёшь мне?

— Не вру. Просто тогда он действительно был… Занят.

Замолчали.

Я знала, что если Эрик упёрся, то его невозможно будет заставить говорить.

Пока я допивала лимонад, он собрал пустые тарелки, скинул их в раковину.

Прошёлся по комнате, а затем с удивлением уставился на пустую дровницу.

— Ничего себе вы тут погрелись. Все дрова сожгли!

Я отозвалась только через пару минут:

— Да. Холодно было.

* * *

Режим мой сбит окончательно и бесповоротно.

Мы посмотрели несколько фильмов с Эриком, затем к нему нагрянуло человек пять охотников и он в изысканных выражениях послал их куда подальше от дома.

В новостях появлялось всё больше тревожных сводок и единственное, чего мне хотелось — это спрятаться от всего мира.

Ближе к пяти часам мы ещё раз поели, Эрик вручил мне две упаковки шоколадного мороженого, а сам принялся делать генеральную уборку.

Я не просидела и часа за книгой — уснула.

Проснулась в темноте и увидела, что в настенных часах села батарейка. Они так и показывали пять вечера.

Спустилась вниз, хотела снова разжечь камин, но услышала знакомое клацанье когтей и поворот ключа в замке.

Оборотень неуклюже выпрямился и зашёл в прихожую.

Я посмотрела на электронные часы. Четыре утра…

— Ожоги такие же, как вчера. Ты мазью пользуешься?

Грубый, сиплый голос зверя заставил меня вздрогнуть.

— Как заботливо с твоей стороны. Спасибо, я в полном порядке. Если не считать того, что нахожусь взаперти с волком-переростком. Тебе кстати удобно ходить вот так, на задних лапах? Ты выглядишь при этом очень странно.

— Нормально. Всегда таким был.

— Хочешь, наложу тебе поесть? Или, молока может с сахаром выпьешь?

— Не утруждайся.

Волк открыл кран и принялся жадно пить, подставляя пасть под струю.

— Почему ты ко мне не лезешь? Боишься, что снова разведу камин?

— Не боюсь. Сегодня плохой день.

— Что это значит? Я не понимаю.

— Хреново мне.

Я поднялась, приблизилась к столу, за который оборотень уселся, опустив свою башку на сложенные руки. Он тут же зарычал:

— Только попробуй что-то сделать — разорву.

Он угрожал, но выглядел так же жалко, как вчера у камина. Догадка осенила меня:

— Ты болен? Что-то случилось в лесу?

— Нет.

— Тогда почему тебе плохо?

— Не знаю. Пока гулял — нормально было, плохо стало прям на пороге дома.

Я заметила, что шерсть на волке ходуном ходит. Протянула ладонь и… Вскрикнула, когда в руку вонзились когти.

— Что это ты тут задумала опять…? — зверь зашипел.

— Ничего, мне больно! Отпусти!