Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 35 – Ева Тайга

Я бросилась к нему, подхватила плечом, не давая упасть.

— Кэтрин… Что ты делаешь здесь, тебя… Тебя могут заметить…

Эрик дрожал всем телом. Я стянула с себя плащ, укрывая его плечи и мы сделали первые, осторожные шаги.

— Тебя ищу, дурень… Почему ты не вернулся утром? Что с твоей ногой?

Мужчина прохрипел, превозмогая боль.

— Капкан… Барсучий, наверное. Неглубоко ранил, смог разжать… Я очнулся посреди леса и… Он слишком далеко забрался. Кэтрин… Он хотел убить меня, специально зашёл так далеко…

Я сжала зубы.

Наивный. Тупой. Животное.

Он решил проучить меня.

Ревнивая сволочь.

— Он разозлился, что ты остался в моей комнате. Решил, что мы с тобой… Ну, неважно.

— Моя вина… Я уснул рядом. Как ты выбралась из дома…?

— Он… Выкинул меня, прежде чем в лес убежать. Сказал, чтоб тебе не досталась. — не знаю, что заставило меня соврать. Может, слова зверя о предыдущих жертвах…

Эрик криво усмехнулся, тут же жмурясь от боли.

— Похоже на него… Сначала делает, потом думает.

До дома дошли нескоро.

Промыли рану, обработали. Эрик выпил таблетки, слопал половину кастрюли наскоро сваренных и обжаренных с яйцами макарон, а потом крепко уснул.

Я уселась на диване в гостиной, укрывшись одеялом. В новостях ничего нового не показали — пропавшие разыскиваются, работы ведутся…

Впервые пришла мысль, что в такой ситуации хорошо не иметь родственников.

Моя мама умерла, когда я была ещё совсем крохой, а отец обзавёлся новой семьёй и спился.

Детство провела у бабушки, рано начала жить одна. А когда бабушки не стало, то я почувствовала себя круглой сиротой.

Сейчас бы волновалась о них, не могла бы держать голову холодной, а так… Так всё же легче.

Где-то в душе теплилась мысль, что подруги ещё живы, но сильно впечатался в память отрывок газеты с происшествием восьмилетней давности.

О тринадцати людях в новостях не говорилось…

Жалко, нет открытого доступа в интернет. Но есть вероятность, что у Эрика телефон не кнопочный.

От стресса и усталости меня вырубило прям на диване.

Проснулась уже в темноте и вздрогнула от звуков у входной двери. Послышалось глухое рычание.

— Рожа смазливая, а толку… И когда ж ты наконец исчезнешь, что сделать, чтоб ты пропал? Что тебя уничтожит…?

Я разлепила сонные глаза. Часы показывали первый час ночи. Сколько же я спала…

— Где ты был? Почему утром не вернулся, ты совсем с ума сошёл?

Волк медленно ковылял, прихрамывая на одну ногу. Резким движением стряхнул с когтей грязь. Его хвост свалялся и волочился, словно мочалка, а на спине и груди были красные полосы. Он грузно свалился прямо на ковёр.

Перевёл взгляд на меня, недружелюбно ощетинился:

— Жрал людей. Ты ж меня в этом подозреваешь, птичка. Что, за своего любимого волнуешься? А вот нечего было меня дурить, в следующий раз хуже будет.

Я встала, шагнула к зверю.

— Тебя ранили? Почему ты весь в грязи?

— Ой, да не притворяйся, что ты за меня трясёшься. Не верю.

— Чёрт, да ответь уже нормально, что случилось⁈ — я не выдержала и повысила голос. Волк удивлённо распахнул глаза, отполз от меня, поджимая ногу.

— Разоралась… Охотники за мной гонялись, напустили на меня своих шавок. Подрали немного, но я ушёл. Пришлось следы через воду скрывать, вот и всё. Довольна?

Я присмотрелась и обнаружила, что на спине зверя тоже есть пятна крови. Вздохнула, покачала головой и предложила: