Онлайн книга «Училку нельзя!»
|
Муж был в прекрасной форме, продержался сколько надо. И она финишировала хорошо, даже повизжала тоненько. Обычно Регина стеснялась издавать громкие звуки, которые не к лицу приличной женщине, но тут не удержалась. А как удержаться, если такая была жажда соития у супруга, очень крепкая, что он своей законной женой постель проминал да проминал! А под конец на карачки поставил и так глубоко ударял, так глубоко, что только собственная грудь перед глазами колыхалась и билась. Хорошо было… И день безопасный, и муж держался дольше обычного, и, брызнув, потом продолжал толкать, толкал ещё чуть ли не минуту, так её хотел. Молодец! Потом быстро собрался, весь собой довольный. А она раскинулась нагишом на шёлковых простынях, венгерских, между прочим, и руки за голову заложила. Изогнулась эротично и глаза полу-прикрыла, наблюдая за милым Колей. Он, пока собирался, всё время на неё косился. А она очень медленно ночнушку, собранную где-то у шеи, обратно натянула и почти сразу умиротворённо задремала. Даже не слышала, как законный ублаготворитель ушёл. А потом звонок, она и побежала открывать, даже халатик забыла накинуть. А там сын с друзьями. И вот теперь они на неё уставились, во все глаза! Тем более что Лёнечка убежал, а они остались и уставились. Именно что уставились, оба. А это ведь неприлично, чтобы так открыто на женщину полуодетую… полураздетую… взять и глазеть. Стоят, молчат и смотрят, да ещё не просто смотрят, а разглядывают, и очень пристально. Особенно грудь, судя по траектории взглядов. Ни на что более внимания не обращая, рассматривают и рассматривают. Один так уже и сопеть начал, невежа такой… Неприлично так смотреть, они что, не понимают? Стыдно это – так вот пялиться! Она же им в матери годится, в матери! Но и как-то неловко им замечание делать, сама же полуголой к ребятам выскочила, вот и смотрят теперь… Мужчинам всегда интересно на малоодетых женщин смотреть, а уж юнцам-то! Но прямо щекочут взглядами, пробирают! И хоть бы один отвернулся, из приличия, вот же нахалы… Её Лёнчик, бедняжка, опять на какую-нибудь дрянь в столовке нарвался. С тётками из буфета ничего не поделаешь, продукты себе сумками таскают, да с начальством явно в кооперации, жульнической. Оно партийное, ему можно детей объедать! Все жирные, жопастые, на пальцах-сосисках широченные золотые кольца бочонками – как на карикатурах в «Крокодиле» про наш общепит. Надо будет последить за своим мальчиком, температуру на всякий случай померить, корки гранатовые заварить, что в шкафу с прошлого раза остались… Ладно, надо ребятам чай, что ли, предложить… Нет, головами мотают отрицательно, чай их сейчас не интересует. Ой, ой… у Миши этого, сопящего, что там, эрекция, что ли? Вот это да! Даёт молодёжь! Прямо на свою преподавательницу, да ведь у обоих! Ну да, большие уже мальчики, здоровые просто парни, кровь с молоком, и побриты тщательно, и одеколон от Миши чувствуется, чуть-чуть… А она ведь сейчас вся такая розовенькая, после секса и дремоты! Вся в розовеньком, с кружевами миленькими, и губки накрашены, и причёска довольно свежая, с длинными локонами. И ещё серёжки дорогие, и соски почему-то торчат, она чувствует, как они неприлично торчат и выделяются… Фу, что за мысли! Вот же Коленька, молодец, в какое хорошее настроение жену привёл, до сих пор не отошла от постельных упражнений. Ой, а что это по ляжечке щекочет? Ах, наверное, это из неё мужнее впрыснутое вытекает, ой! |