Книга Порочная невинность, страница 92 – Пайпер Рейн

— Я думал, что потерял тебя. О боже, София, я думал, что все кончено.

Я прижимаюсь к нему. Не знаю, сколько времени мы так лежим, потом он отталкивает меня и помогает встать.

— Пойдем отсюда.

— Что?

Я до сих пор в шоке от случившегося.

— Пока нас никто здесь не нашел.

Он хватает меня за руку и тащит к двери.

— А как же…

Я не могу произнести их имен. Антонио качает головой:

— Пусть их найдет кто-нибудь другой. Все подумают, что они совершили самоубийство, как в «Ромео и Джульетте».

— Но…

Он сжимает в ладонях мое лицо.

— София, они наверняка собирались сказать то же самое о тебе, когда кто-то нашел бы утром твой холодный труп. По-твоему, зачем тебя позвали на крышу?

Я оцепенело киваю:

— А разве они не догадаются, увидев у Конора синяки?

Антонио тянет меня к лестнице:

— Ударился о что-то во время падения… Запомни одно: ты ничего не знаешь.

— Поняла.

Мы спускаемся на мой этаж. Я медлю с ключом. Антонио лезет ко мне в карман, открывает дверь и втягивает меня в комнату. Затем достает телефон и отправляет кому-то сообщение.

— Прими душ и ложись спать. Завтра веди себя так, будто ничего не произошло. Когда услышишь об Авроре и Коноре, делай вид, что потрясена не меньше других.

— Ясно.

— Дома появились неотложные дела, и меня несколько дней не будет в кампусе. Мы с Томмазо улетаем рано утром. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Когда вернусь, поговорим, ладно?

Я хватаю его за рубашку.

— Не уезжай!

— Ты справишься, мое сокровище. Ты намного сильнее, чем думаешь.

Я вздыхаю. Он прав. Я сильная.

— Надолго уезжаешь?

— Не знаю.

Антонио прислоняется лбом к моему.

— Я вернусь, как только смогу.

Я киваю, он нежно целует меня в губы и уходит. На этот раз я уверена, что он вернется.

Прилетев домой в Майами, мы с Томмазо рассказываем моему отцу обо всем, что произошло в академии «Сикуро». Поскольку из школы ему не звонили, я делаю вывод, что руководство не связывает со смертью Авроры и Конора никого из нашей семьи.

После серьезного трехдневного допроса Оронато мои подозрения подтверждаются: он использовал Аврору, чтобы связываться с ирландцами, и они решали все дела через воскресные звонки в академию. Передавали таким способом информацию и сообщения.

Думаю, Оронато не знал, что Аврора спала с ирландцем и тот ее обрюхатил, а настоящим сюрпризом стало то, что любимая дочь умерла по его собственной вине.

В конце концов мы позволили Томмазо нанести решающий удар. Он заслужил право отправить в ад убийцу своего отца. И как бы страшно это ни звучало, с плеч Томмазо будто сняли непосильный груз. Он вновь стал похож на себя прежнего.

— Salute.

Мой отец поднимает бокал, все присоединяются. Мы отмечаем истребление крысы в наших рядах: он, я, Томмазо и несколько капо. Не хватает одного заместителя, который гниет на дне Атлантического океана в пяти милях от берега.

Я отпиваю немного вина и отставляю бокал, ожидая выступления отца. Мне известно, что он скажет. Он поинтересовался моим мнением, и я полностью с ним согласен.

— Как вы все знаете, Оронато нас покинул, в связи с чем освободилась очень важная должность.

Кто-то за столом отпускает нелестное замечание о предателе.

— Я много думал, кого хочу видеть рядом с собой, – говорит отец, – и решил назначить своим новым заместителем Стефано Моретти.