Книга Порочная невинность, страница 84 – Пайпер Рейн

Необходимость проявить жестокость к Софии, чтобы она поверила в мою привязанность к Авроре, причиняет мне дикую боль, как будто кто-то ковыряется в свежей, еще не зарубцевавшейся ране. Тем не менее я должен ее защитить. Особенно теперь, когда я знаю, что Аврора ведет какие-то дела с нашими врагами. Мало ли на что она способна?

Прежде чем обрабатывать новую информацию, надо подготовиться к телефонному разговору с отцом. Выяснить, как обстоят дела с поставкой оружия. Убедиться, что рыба клюнула.

Приняв душ и позавтракав, я спускаюсь в подвал Рим-хауса. Меня направляют в комнату номер девять. Я закрываю за собой дверь и набираю отца.

— Есть какие-нибудь сведения о грузе? Все прошло по плану?

— Да, партия похищена. Она в пути.

Я улыбаюсь. Первый шаг сделан. Скоро мы узнаем, кто посмел нас обмануть.

— Есть предположения, куда она направляется?

— Похоже, груз сейчас в машине. Передвижения хаотичны – вероятно, чувствуют слежку и стараются оторваться. Как только они остановятся где-то больше чем на час-два, подъедут наши ребята.

— Кто в курсе?

— Никто. Я, ты и несколько человек из семьи Коста, кто этим занимается. Я скажу своим, куда и зачем они едут, в последнюю минуту.

— Отлично. Ты все еще подозреваешь, что у нас завелась крыса?

— Не знаю, что и думать.

— Ну, русские в кампусе точно не похожи на людей, которые напуганы и боятся мести.

— Притворяются?

— Не исключено. Однако моя интуиция подсказывает, что нет.

— У тебя всегда была чуйка…

Меня переполняет гордость. Мой отец хороший человек. Конечно, он совершает ужасные поступки и научил этому меня, но он всегда справедлив и рассудителен.

— Если до созвона в следующее воскресенье случится что-то важное, я дам тебе знать.

— Каким образом? Звонок не пропустят.

Папа смеется.

— Если я сошлюсь на чрезвычайную ситуацию, пропустят. Мы, как-никак, одна из семей-основателей. Порой дергаем здесь за веревочки.

— Понятно… тогда до воскресенья, надеюсь что-то услышать. Хотелось бы знать, кто за этим стоит и связано ли дело со смертью Лео.

— Как Томмазо? – спрашивает отец.

— Плохо.

— Я понимаю, что он рвется отомстить, однако нужно время. Я поговорю с ним в следующий приезд. Хорошей недели. До связи. Ciao.

Он отключается, и я кладу трубку.

Один вопрос решен, займемся следующим. Встаю со стула и выхожу из комнаты, в лифте нажимаю этаж Авроры. Пора разобраться с ней и этим ирландцем. Я сатанею с каждым этажом. Когда выхожу из лифта и останавливаюсь перед ее дверью, ощущение предательства облепляет тело, как скользкое масло, которое нужно немедленно смыть. Я стучу в дверь, не пытаясь сдержать гнев. Та распахивается, и я вижу свою дорогую невесту, укутанную в пушистый халат.

— Твоей соседки нет? Нужно поговорить.

Она шмыгает носом, и я замечаю, что она плакала. Кожа у нее землисто-бледная, под глазами мешки.

— В чем дело?

Еще раз всхлипнув, Аврора жестом приглашает меня в комнату и закрывает дверь. Кровать соседки заправлена.

— Что случилось? – раздраженно спрашиваю я, хотя редкое проявление слабости со стороны Авроры ставит меня в тупик.

— У меня выкидыш. Там весь пол в крови, в душевой. Я лежала в постели, и вдруг заболел живот, а когда встала, было уже поздно.

Она плачет, и я делаю единственное, что приходит в голову. Подхожу к ней и обнимаю. Она трясется, явно в шоке от пережитого. Первые настоящие эмоции, которые я когда-либо у нее видел.