Книга Порочная невинность, страница 42 – Пайпер Рейн

Она, конечно, обрадовалась бы, если бы у нас с Джованни зародилось нечто большее, чем дружба. К сожалению, мне ее порадовать нечем. Мы возвращаемся из столовой после ужина. Марчелло, Джованни и остальные ушли пораньше, сославшись на какие-то таинственные дела. И хорошо. В последнее время я рада любой минутке наедине с Мирой.

— Он славный.

Подруга берет меня под руку:

— И все? Ты хочешь с ним встречаться или нет?

— Не знаю, – смеюсь я. – Для меня все это внове. Зачем спешить?

— Он ведь не распускает руки? – допрашивает меня Мира. – А то я его предупредила…

— Нет-нет! И кстати, я в курсе твоей угрозы отрезать ему яйца.

Она пожимает плечами и улыбается:

— Он тебе хоть нравится?

— Да, – киваю я, и мы продолжаем путь.

Я не вру. Просто ее брат нравится мне гораздо больше.

— Боже мой, ты представляешь, как будет круто, если ты в него влюбишься и выйдешь замуж? Мы будем жить по соседству и вместе растить детей!

Мира не первый раз повторяет эту фразу с тех пор, как я начала принимать ухаживания Джованни. И я бы очень этого хотела, только боюсь, что одного желания недостаточно.

— Да, было бы здорово.

Мы приближаемся к дверям Рим-хауса, и Мира жестом велит мне идти первой. Как только я переступаю порог, раздаются оглушающие крики:

— Сюрприз!

Я прикрываю рот рукой и удивленно распахиваю глаза. Мира подходит ближе:

— Между прочим, это придумал Джованни.

Мой взгляд скользит по толпе и останавливается на Антонио с Авророй, затем на Джованни. Он широко улыбается и протягивает руки.

— Ты рада? – спрашивает он и целомудренно целует меня в губы.

— Очень, – улыбаюсь я.

— Я знаю, ты не хотела праздновать, но я не мог допустить, чтобы твой день рождения прошел незаметно.

Я улыбаюсь, гладя его по щеке. Господи, София, этот парень достоин твоей любви!

— Спасибо.

Он поворачивает голову и целует мою ладонь:

— Не за что. Пройдемся?

Джованни ведет меня по залу, и я благодарю всех за то, что пришли. Мы приближаемся к Антонио, стоящему рядом с Авророй и Томмазо. Очевидно, Томмазо все еще не отошел от плохих новостей. В нем не осталось и следа его обычной веселости.

— Спасибо, что пришли, ребята, – говорю я.

Взгляд Антонио скользит по нашим с Джованни рукам.

— Как мы могли пропустить такое событие? Антонио не хотел идти, а я сказала, что он должен, как представитель своей семьи.

Аврора улыбается, как будто не произнесла только что завуалированного оскорбления в мой адрес.

— Что ж, спасибо.

Мы еще минуту неловко болтаем о том о сем, а потом Джованни говорит:

— Думаю, пора открыть подарок.

— Ты не обязан мне ничего дарить. Вечеринки-сюрприза хватит с лихвой.

— Я бы тщетно старался добиться твоего расположения, если бы не купил тебе подарок, – шутит он.

Я смеюсь.

Антонио стонет, затем притворно зевает: не выспался, бедный!

Джованни выводит меня на середину комнаты и кричит:

— Минутку внимания!

Кто-то приглушает музыку, все взгляды устремляются в нашу сторону. Я внезапно напрягаюсь. Что он задумал?

— Я хочу воспользоваться моментом и поздравить Софию с днем рождения.

Джованни гладит меня ладонью по спине, как будто мы уже сто лет вместе. Все хлопают, раздается несколько ликующих возгласов.

— Прошу именинницу открыть подарок от меня.

Он берет со столика у дивана небольшой сверток, завернутый в серебристую бумагу, и протягивает мне. Меня охватывает страх. Что скрывается под оберткой? Еще не разорвав бумагу, я знаю: это будет нечто из ряда вон выходящее, и скоро убеждаюсь в своей правоте. Дорогущие часы Patek Philippe. Такие можно подарить подруге, невесте, а никак не девушке, которая на прошлой неделе сказала тебе, что не хочет торопить события. При виде этой роскоши у меня отвисает челюсть.