Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
Мой дом! Мне это кажется таким странным после двенадцати лет жизни в приюте! Я знаю, что мне не стоит жаловаться: я оставалась в «Прерии» до конца учебы в лицее, вплоть до июля. Обычно, как только им исполняется восемнадцать, большинство беспризорных детей оказываются на улице. Служба защиты детей (ASE) занимается детьми, находящимися на попечении, только до достижения ими совершеннолетия. Ну что ж, на следующий день после дня рождения — и до свидания. Таков закон: государственные средства должны направляться на помощь несовершеннолетним, находящимся в опасности, а поскольку государственных средств и так не хватает на детские дома, их не будут тратить на помощь взрослым, которым нужно просто справляться самим. Становимся ли мы взрослыми в восемнадцать лет? Разве это не, напротив, возраст, когда человек особенно уязвим? Я видела, как уходили Манон, Каро, Думия де ла Прери… никто не знает, что с ними стало. Они просто ушли однажды утром со своими чемоданами, поцеловав нас на прощание. Мне повезло больше, чем им. У меня было немного денег на счёте после смерти бабушки Метте. Не так уж много — несколько тысяч франков, но этого хватило бы на оплату аренды как минимум на год. Хватило бы и на аренду «Минителя, - телефонную линию и электричество. Я зажигаю странный куб, позволяющий общаться со всей Францией. Он работает не очень быстро — наверное, соединение поднимается к моей мансарде по лестнице. Я жду. Мне некуда спешить. Это моя маленькая церемония в конце дня, своего рода ритуал, чтобы не забыть о своей вечерней звезде. Мизар. Последний свидетель. На случай, если она вдруг вновь появится где-нибудь в тайнах электронной телефонной книги. Я начинаю набирать её имя на клавиатуре, двумя пальцами, неуклюже. Валери Пети. Спустя двенадцать лет я прекрасно понимаю, что у меня нет ни малейшего шанса её найти. Я осознаю, что это становится уже навязчивой идеей… … стук, стук Чёрт, кто-то постучал! Я смотрю на время на дисплее микроволновки. 20:05. Чёрт, я и не заметила, как время пролетело. Я выключаю «Минитель. — Иду, Нина, иду! Я засунула под диван письма от Лазаря, разложенные на журнальном столике. Их всего три или четыре — старый полицейский почти не пишет мне, хотя никогда не забывает поздравить с Новым годом или днем рождения. Его последнее письмо пришло вчера. Страница милых банальностей. Уже давно он не присылает мне никакой информации по нашему расследованию. Почему же тогда я их прячу от Нины? Потому что шесть лет назад я приняла решение: действовать в одиночку! А значит — скрывать всё, что связывает меня с прошлым! Я открываю дверь. Нина прячется за огромным букетом. Карим, стоящий рядом с ней, держит бутылку вина. — Я сорвала их в саду твоего хозяина, — говорит Нина, передавая мне цветы. — Они же снова вырастут, так зачем же отказываться? Карим ставит бутылку на стол в гостиной. Я достаю бокалы, кубики льда, штопор, картонные тарелки и пачки чипсов, мы садимся по-турецки на ковер. Мне кажется таким странным принимать Нину вот так… У меня возникает ощущение, будто я девушка, вышедшая из тюрьмы и вынужденная заново придумывать всё. Самые простые действия. Ходить за покупками, убираться, приглашать гостей, готовить. Например, час назад, до прихода гостей, я варила спагетти, следя за тем, чтобы вода не вылилась из кастрюли. |