Книга Мое сердце переехало, страница 71 – Мишель Бюсси

Нам всем по восемнадцать, максимум двадцать лет. Нас сотни, а может, и тысячи, и мы все держимся за руки.

Мы занимаем всю ширину улицы Жанны д’Арк, которая, между прочим, является самой широкой улицей Руана. Ни одна машина больше не может проехать. Сотрудники CRS наблюдают за нами, спрятавшись в сквере Вердрель, словно играя в «прятки, - колеблясь между серьезностью и доброжелательными улыбками. В их глазах мы, наверное, не выглядим особо опасными. И все же…

Первый ряд демонстрации остановился. Я в нем. Я держу за руку девушку в национальном костюме и парня с вьющимися волосами; мы образуем цепь из примерно тридцати студентов, протянувшуюся от одного тротуара до другого, словно живая дамба, сдерживающая за нами потоки неукротимой реки.

Где-то девушка кричит команды в мегафон.

— Стооооп!

Толпа студентов сжимается, как на концерте. Я чувствую бедра, животы, руки, дыхание и рты у себя за спиной. Мы больше не что иное, как животное с двумя тысячами ног, плотное и тёплое, мощное и компактное, дышащее в одном ритме, с единым сердцем для всех. Мир принадлежит нам. Мы — наводнение. Мы чисты и невинны. Жизнь здесь, перед нами, и мы решили бежать к ней вместе, единым целым, попирая прошлое. Ничто не сможет нам противостоять.

— Прямо сейчас!

И мы бежим, мчась вниз по склону улицы Жанны д’Арк, не разжимая рук. А за нами бегут десятки живых цепей. И мы смеемся, кричим, поем — ощущение абсолютной силы наполняет наши лёгкие. Мы уже забыли, чего мы требуем.

12 миллионов, кажется, вот что я запомнилА. 12 миллионов, которые государство задолжало университету Руана и так и не выплатило. объяснил мне кудрявый парень, за руку которого я держусь; он собирается защищать диплом магистра по физике. Это сложная история с большими деньгами, не очень вдохновляющая для участия в демонстрации, но в этот день начала учебного года в октябре 1995 года, а точнее 9-го числа, в стране всё спокойно, так что почему бы не повеселиться.

Шествие, подойдя к Сене на уровне улицы Гро-Орлог, начинает расходиться. Студенческие демонстрации — настоящая радость для посетителей уличных кафе. Девушка в национальном костюме отпустила мою руку и ушла покупать пластинки в «Virgin. - Наверное, она учится на факультете современной литературы, музыковедения или прикладной филологии — я ещё увижу её, ведь в аудиториях быстро снова встречаешь знакомые лица.

А парень с вьющимися волосами меня не отпустил. Статисты проходят мимо нас, позади нас, только мы стоим на месте, плывя, как пробки по течению.

— Как тебя зовут?

Я смотрю на него, немного задерживая взгляд. Он довольно симпатичный парень. Одет со вкусом. Брендовые кроссовки, брендовая футболка. Густая шевелюра, почти афро-прическа, но на лице цвета кухонной раковины. Бледно-белый, или, скорее, робко-белый. Лицо милого парня, у которого никогда не было проблем, идеалиста, который много читал и мало жил, обремененного своими убеждениями, но готового оставить их в гардеробе — ведь никто не владеет истиной, все равны, сестры и братья.

Только вот этот кудрявый химик-физик не смотрит на меня так, будто я его младшая сестра. Не дождавшись ответа на свой первый вопрос, он осмеливается задать второй.

— Мы ещё увидимся? Ты будешь завтра на общем собрании?