Книга Мое сердце переехало, страница 103 – Мишель Бюсси

— Как вы можете быть в этом уверены?

Это твой последний шанс, лейтенант. Твой последний шанс избежать трагедии. Шесть лет назад это была всего лишь разведывательная операция. А не месть.

Ты допиваешь пиво.

— Даю вам слово.

Извините, лейтенант, этого мне недостаточно.

Вилла семьи Видам, возвышающаяся на вершине ущелья Буа-де-Сиз, открывает один из самых прекрасных видов на побережье между Нормандией и Пикардией. Контраст между отвесными утесами на переднем плане и бесконечной равниной залива Соммы на заднем плане поразителен. Ты объяснял мне, Антуан, что именно здесь, в Оле, где нормандские утесы заканчиваются, разорванные устьем реки. Под нашими ногами исчезает последний дикий берег, уступая место на севере болотам и пляжам.

— Элиза, не подходи слишком близко.

— Не волнуйся.

Нет, ты волнуешься. Ты удерживаешь меня кончиками пальцев, обнимаешь. Ты выглядишь счастливым, Антуан. Полностью удовлетворённым. Ты похож на маленького мальчика, примирившегося с любовью, со своей семьёй, с жизнью, со всем миром. Ты, наверное, думаешь, что существует закон Мерфи — закон череды неприятностей, — но есть и обратный закон: закон хороших новостей, которые приходят целым букетом и наполняют жизнь ароматом.

Жюппе начинает отступать. Возможно, улица одержит победу. Ты празднуешь эту борьбу у себя дома, с девушкой, которую любишь и которую твой отец согласился пригласить. А ведь всего неделю назад вы уже не могли разговаривать друг с другом.

Солнце исчезает в море, прямо перед нами, только для нас, словно у твоего отца тоже были средства, чтобы сделать этот закат частным. Последние лучи озаряют одним и тем же огнем залив Соммы и утесы. Ты дрожишь перед такой красотой, вся твоя жизнь кажется выровненной по этой золотой линии побережья. Тем не менее ты заставляешь меня отступить на несколько шагов, отойти от обрыва. Утес возвышается над пляжем почти на восемьдесят метров. Мне нравится это ощущение головокружения так же, как ты его ненавидишь. Мы стоим на бетонной плите, почти полностью покрытой травой. Я поворачиваюсь к тебе.

— Этот бункер построили пятьдесят лет назад. Он ещё продержится несколько мгновений.

— А может, и нет… Будь осторожен.

Твой взгляд охватывает усаженный деревьями сад, выходящий прямо на утес, и, в тридцати метрах от него, семейную виллу. Небольшое чудо приморской архитектуры — барочное смешение эркеров и башенок, кирпича и кремня, башенок и балок. Ты по-прежнему держишь меня за руку, боясь, что я наклонюсь чуть сильнее над пустотой.

— Когда мне было шесть лет, — объясняешь ты мне, — наш сад был в два раза больше. Утес отступает почти на метр каждый год. Наш дом обрушится в море ещё до того, как я стану дедушкой!

Солнце скрылось за линией горизонта. Мне вдруг кажется, что температура упала на несколько градусов.

— Пойдём домой?

— Ты уверена?

Ты обнимаешь меня, чтобы заглушить все мурашки, которые бегут по моей коже.

— Твои родители нас ждут.

— Разве здесь не лучше?

Влюблённые чайки забавляются, бросаясь с вершины утесов. Вдали проплывает паром. Из отлива, на полной ширине залива, прямо на севере, выныривают чёрные головы — скалы или тюлени? Это могло бы походить на счастье.

Ты, конечно же, в это веришь.

— Я люблю тебя, Элиза.

Ты целуешь меня. Ты принимаешь мое молчание за приглашение продолжить.