Книга Мое сердце переехало, страница 100 – Мишель Бюсси

Я иду посреди шествия. Вокруг меня развеваются красные и оранжевые флаги. Вся эта суматоха придает мне невероятную силу, я чувствую себя неуязвимой. Франция заблокирована уже три недели. Нет поездов, нет бензина, нет занятий, нет грузовиков, на прилавках магазинов пусто. Я плыву на этой уверенности, что всё дозволено, что ты не будешь настороже, что всё переворачивается с ног на голову и что ты тоже позволишь себе унестись этим движением.

— Активистка, такая как вы. Вы действительно хотите знать?

Я представляю тебя сидящим вдали от барной стойки, с пивом в руке, наблюдающим за тем, как проходит история, и за товарищами, которые идут вместо тебя.

— Да… если мне суждено закончить жизнь, растоптанной толпой, то лучше хотя бы не умереть дурой.

Ты снова смеешься своей идиотской улыбкой. Не самый убедительный трюк в твоем арсенале самоуверенного старого бабника. Я сжимаю телефон между замерзшими пальцами.

— Готов поспорить, что ты искренна. В тебе нет никакого расчета, только сочувствие. Ты хорошо выглядишь. Не слишком похожа на барышню. Близка к народу. И при этом…

Я не услышала продолжение — группа демонстрантов прошла мимо меня, толкая Жюппе в гробу и исполняя веселый реквием на барабане и трубе. Хотя, может, ты и не сказал ничего.

— И при этом обладая чем?

— Очарованием! Ты знаешь это не хуже меня. И к тому же умеешь им пользоваться!

— Не думаю. Я обещала быть откровенной. В прошлый раз это был случай. У вас дома. Когда я выходила из комнаты Антуана. Неловкий момент и для вас, и для меня.

Чувствую, ты не ожидал, что я так прямо выскажусь. Ты на мгновение задумываешься, как поступить.

— Тогда давай больше об этом не будем говорить. Хотя некоторые образы будет трудно стереть из памяти, мне очень жаль. Вы придете ко мне? Я в баре «Мадлен, - на улице Константина.

— Прости, я искренняя активистка, это вы сами сказали. Я должна идти вместе с остальными, и мне предстоит ещё три часа пути до префектуры.

— В другой раз?

Я чувствую, что ты не хочешь вешать трубку. Ты слышишь вокруг меня ликование. Я как рыба в бушующем море, на конце твоей лески. Если ты отпустишь, будет ли у тебя ещё шанс?

Ты, наверное, помнишь, что это я тебе позвонила, но не для того, чтобы поговорить наедине. У тебя в голове, наверное, все перепуталось. Я с тобой флиртую или нет? Ты считаешь меня притягательной? У тебя есть шанс?

— Не знаю. Антуан очень хотел бы, чтобы я тоже присоединилась к SUD…

Я понятия не имею, о чём речь.

— Неслушайте его! Он хотя бы упомянул о нашем уик-энде в Буа-де-Сиз?

— О чём?

— В Буа-де-Сиз. Наш загородный дом, на вершине утесов, между Нормандией и Пикардией, в полутора часах езды отсюда.

— Нет… Он довольно сдержан, когда речь заходит о его буржуазном происхождении. Он мне тоже не рассказывал ни о своей «Феррари, - ни о золотых слитках, спрятанных под кроватью.

Ты всё больше и больше совершенствуешь свой идиотский смех. Я уже почти начинаю верить, что тебе действительно нравятся мои шутки.

— Мы проведем там следующие выходные, — уточняешь ты. — Всей семьёй. Мне было бы приятно, если бы вы присоединились к нам.

Вот и мы… Мне нужно провести последнюю проверку.

— Консуэло будет там?

Она единственная, кто мог бы меня узнать.

— Нет, к сожалению. Она всё ещё по программе «Эразмус» в Глазго. Там будут только моя жена Роза-Анна, Антуан, вы и я.