Книга Мое сердце переехало, страница 99 – Мишель Бюсси

Забудь об этом расследовании, Фолетт, забудь о мести.

Как быстро, как быстро пролетает жизнь.

* * *

Я закрываю письмо.

Так что и ты, Лазарь, даже ты, бросаешь меня?

— Элиза? Это действительно вы, Элиза? Твой номер отображается на экране, но я тебя не слышу.

Я немного отошла от толпы, примерно на уровне кольцевой развязки «Эммуре. - Шествие проходит в карнавальной атмосфере. Воздушные шары, барабаны, белые халаты и красные жилеты, разноцветные транспаранты с логотипами всех объединенных профсоюзов, картонные манекены с лицом Жюппе, которые освистывают.

— Ришар? Теперь меня лучше слышно?

— Немного… Но ведь тут такая толпа! Говорят, нас в шествии больше восьмидесяти тысяч. Ты только представь, самая массовая демонстрация в истории Руана! А во всей Франции нас два миллиона. На этот раз Жюппе не сможет устоять, ему придётся уступить.

Чтобы его заменили такие, как ты, Ричард? Какая разница? Ты, тем не менее, выглядишь искренне воодушевлённым, как будто тебе есть какое-то отношение к этой исторической акции. Увидев, что я молчу, ты вынужден продолжить разговор.

— Ты с Антуаном?

— Нет. Именно поэтому я тебе и звоню. Чтобы пойти с вами на марш. Он занят межотраслевой координацией. Он сейчас уходит из UNEF. По его мнению, традиционные профсоюзы неспособны понять, что сейчас происходит, он хочет присоединиться к G10.

— К этим мелким группировкам? Sud-PTT? Sud-Rail? И они хотят создать Sud-Éducation и SUD-Étudiant? Это никогда не сработает! Надо оставаться едиными. Надеюсь, вы более разумны, чем он. Никогда с мая 1968 года народ не находился в столь сильной позиции — сейчас самое время вести переговоры, а не всё взрывать.

Если бы ты только знал, как мне наплевать, Ришар, на UNEF, на CFDT, на CGT, на SUD или на EST…

Мимо меня проходят демонстранты, толкают меня, дуют в свистки, танцуют и смеются. Это не революция, это фарандола. Весёлая и шутливая. Два века назад на пиках поднимали отрубленные головы, а сегодня размахивают воздушными шариками. Это и есть прогресс?

— Где ты, Элиза?

— На улице Эммуре. В конце шествия. Мы до сих пор с места не сдвинулись.

— А начало колонны уже добралось до префектуры! Такого ещё не было, говорю вам. Хотите, чтобы мы где-нибудь встретились? Нам очень нужны такие активистки, как вы, чтобы омолодить партию.

— Как я? Вы меня же не знаете.

Вокруг меня продолжают кричать и петь. Человеческий поток чуть не сбивает меня с ног. Мне кажется, что я — Гаранс, уносимая праздничной толпой в последней сцене фильма Дети рая. Я всего лишь пробка, которую бросают из стороны в сторону волны, моя маленькая история, утонувшая в большой истории.

Твой голос, Ришар, в отличие от моего, не заглушается никакой какофонией. Ты вообще на митинге? Ты туда хоть заглянул? На несколько минут, как будто мочишь ноги, чтобы попасть на фото, чтобы сказать «я там был, -а потом ты нашел себе тихую пивную, чтобы поговорить со мной.

— Да, как и вы. Могу я быть с вами откровенным?

— Откровенным? Я думала, вы политик?

Я слышу, как ты сдерживаешь глупое хихиканье. Как будто тебе понравилась моя такая легкая колкость.

— Да, откровенен. Хотите поспорить?

— Нет, но будьте осторожны. Если вы будете откровенны, я тоже буду! Так что же такое активистка, такая как я?