Книга Дети Богов и Воинов, страница 77 – Шона Лоулес

Однако Олаф не двинулся с места, даже когда Ситрик и Харальд направились к королевским чертогам.

— Пойдем, Олаф, – позвала я. – Сегодня битвы не будет.

Он сложил руки на груди, по-прежнему не сводя глаз с опустевшего поля.

— Ты вроде говорила, что ирландцы славятся ратным делом? Я видывал в Корнуолле торговок рыбой посмелее их.

— Ирландцы бьются до последней капли крови, но они не глупцы. Шехналл вернется, когда ты уведешь воинов из города, но к тому моменту мы уже достроим стены.

Оставив его у ворот, я догнала сына и взяла его под свободную руку.

— Пойдем в чертоги, сынок. Покажем дублинцам, что их король одержал победу.

Сияющий Ситрик обнял меня за плечи, и мы вместе побрели по улицам города, а собравшиеся воины скандировали его имя.

Фоула

— Тетя Фоула, смотри, – прошептал Броккан. Спрятавшись за валуном, он приложил палец к губам и подозвал меня.

Едва сдерживая смех при виде восторга на лице племянника, я послушно подкралась поближе и тут же поняла, что его заинтересовало. Семья из десяти оленей спустилась в ущелье, по дну которого текла река. Самки изящно склонили головы к воде, а оленята беззаботно скакали между их ног.

— Какие красивые, – прошептал Броккан.

— И сильные.

Спрятавшись за валуном, я поставила сумки на землю и прикрыла лодыжки Броккана подолом платья, защищая кожу от густых зарослей крапивы и утесника. На кустах появились завязи, означающие, что лето вот-вот подойдет к концу, и скоро созреют осенние ягоды. Это время года я любила больше всего. Ифа тоже.

Я крепко прижала Броккана к груди, чувствуя под ладонью биение сердца. Его мягкая щека коснулась моей.

— Мальчик мой, – прошептала я, прижимаясь к нему подбородком, – а ведь если бы ты мог, ты бы наверняка превратился в оленя.

Он рассмеялся, прикрывая рот обеими ладонями, чтобы не вырвалось ни звука.

— Ну, может, только на день, – прошептал он. – Я же стану слишком по тебе скучать.

— Мы бы могли остаться вместе, – подмигнула я. – Я бы забралась на твою спину, и мы бы путешествовали по всей Ирландии со скоростью ветра, чтобы успеть помочь всем больным людям.

— На оленях нельзя кататься, глупая. Это же не лошади.

Броккан наморщил было нос в ответ на мои подтрунивания, но его лицо тут же засияло вновь, когда он увидел на берегу реки двух оленят, игриво бодающихся друг с другом в зарослях папоротника. Я тоже залюбовалась ими, наслаждаясь передышкой от тяжелого путешествия через лес на манстерской границе.

Внезапно до нас донесся крик.

Олени мигом припустили в лес. Повернувшись на шум, я схватила Броккана за руку. Вдали, за рекой, я приметила небольшой ро, окруженный невысокой земляной стеной.

Броккан присел еще ниже, почти с головой скрывшись в траве.

— В чем дело? – настойчиво прошептал он.

Мы вновь услышали пронзительный, исполненный боли крик. На сей раз я не сомневалась, что он донесся из ро на другом берегу.

— Пойдем. – Схватив племянника за руку, я нацепила сумку с травами на плечо. – Кто-то попал в беду. Давай попробуем помочь.

Мы сбежали по склону и пересекли равнину, отделявшую нас от открытых ворот ро. За земляной стеной, возле дома из дерева и глины, стояли две девушки, а рядом с небольшим очагом у внутренней стены расхаживал взад-вперед молодой мужчина. Над огнем висел железный котелок, но мужчина не обращал на него никакого внимания.