Книга Дети Богов и Воинов, страница 139 – Шона Лоулес

Ульф поднял руку.

— Ульф? – Я изобразила удивление, но на самом деле ожидала, что он так и поступит. – Ты делаешь ей предложение?

— Мне тоже жаль Асфрид. Из уважения к покойному мужу Сванхильды я не возьму с нее пеню, если ее дочь согласится выйти за меня.

— Очень щедро с твоей стороны.

Ульф пожал плечами, словно его поступок не заслуживал похвалы.

— У меня десять маленьких детей. Воспитывать их – тяжелая ноша, поэтому-то я и не соглашался на предложения о женитьбе, которые получал. – Он погладил подбородок, глядя на Асфрид. – Ее красота померкла, но все говорят, что она трудолюбивая девушка. Забота о моих детях пригодится мне больше, чем пеня, взятая с ее матери.

— Сванхильда? Асфрид? Что скажете? Вы согласны с предложением Ульфа или предпочтете выплатить пеню?

Сванхильда дышала так часто, словно у нее стоял комок в горле.

— Мне не по карману такая плата. У меня же два маленьких сына. Прошу вас, измените вердикт. Поверьте…

— В таком случае тебя изгонят из Дублина, – перебила я. – Или же вы с семьей станете фуидирами^[17], пока не выплатите долг.

— Нет! – вскричала Асфрид и схватила мать за руку. – Я согласна выйти за Ульфа. Только не назначайте матери пеню.

— Тогда решено, – возвестила я, сцепив пальцы, и обратилась к толпе: – Проблема Асфрид улажена. Если кто-то не согласен с вердиктом, говорите сейчас или молчите.

Как я и ожидала, никто не издал ни звука. Больше в тот день ни у кого не нашлось жалоб, и тронный зал быстро опустел. Асфрид и Сванхильда направились к выходу в слезах, обнимая друг друга, а Ульф и его семья пересмеивались между собой.

— Почему вы так с ней поступили? – прошептала Онгвен, когда все ушли.

— Смотрите-ка, она говорит. – Я закатила глаза. – Я уж подумала, ты онемела.

— Нет, не онемела. Просто мне редко есть что сказать.

— А сейчас, значит, есть?

Она кивнула:

— Этот Ульф напал на Асфрид. Вы же сами это понимаете.

— Возможно.

— Тогда зачем вы заставили ее выйти за него?

— А кто еще возьмет ее в жены? Когда ее волосы вновь отрастут, ее юность и красота останутся в прошлом. К тому же с Ульфом ей не придется бедствовать. Таким девушкам, как Асфрид, редко достаются столь богатые мужья.

— Но он же ее обидел. И она его не любит.

— А ты что знаешь о любви? – Я повернулась к ней, вскидывая бровь. – Ты-то уж точно не любишь моего сына.

На ее лице вновь появилось знакомое бесстрастное выражение.

— Ситрик – мой муж, и я люблю его всем сердцем.

— Брось, – фыркнула я. – Его здесь нет. Он не услышит.

Она отвернулась и взглянула на море через открытые двери королевских чертогов. Сегодня оно было спокойным, и волны мягко накатывали на пляж, но на горизонте уже сгущались плотные серые облака. Надвигалась буря, которая разразится еще до полудня. Онгвен, конечно, ни о чем таком не подозревала. Она видела только спокойное море.

— В твоей истории нет ничего особенного, Онгвен, – сказала я. – Викинги увезли тебя невольницей из родного Корнуолла и продали на дублинском рынке. Несомненно, дома ты любила какого-то юношу. Осмелюсь даже предположить, что он отвечал взаимностью.

Онгвен молчала. Она едва осмеливалась дышать.

— Когда Ситрик берет тебя, ты воображаешь лицо того юноши, верно? А когда смотришь на море, то представляешь, как вернешься домой и он встретит тебя с распростертыми объятиями.