Книга Дети Богов и Воинов, страница 128 – Шона Лоулес

— Улад – могущественная провинция, не правда ли? С ее правителем нельзя не считаться. – Он наклонился вперед. – Коннахтом правил Ниалл Девяти Заложников^[14], Ленстером – легендарный Месгегра^[15]. А Манстер? – Шехналл сплюнул на пол. – Кому есть дело до этого дрянного захолустья? Оно обязано появлением на карте только двум людям: Бриану и Мурхе. Ни отцу, ни сыну не занимать высокомерия. Принц Мурха прямо сейчас направляется в Мит на переговоры со мной. – Он умолк, чтобы вытереть губы. – Когда их не станет, Манстер камнем утонет в грязи и безвестности, где ему самое место.

— Я не могу просто взять и убить их, – покачал головой Ситрик. – Если и сразиться, то на поле брани.

Шехналл пожал плечами:

— Поступай как знаешь, но времени у тебя немного. – Он достал из кармана серебряную монету с изображением Ситрика. Поставил ее ребром на стол и щелчком пальца заставил крутиться. Наконец монета упала на столешницу. – Если ты согласен, я заберу Священное Писание и десять заложников, и уже через час мы уйдем отсюда.

Ситрик кивнул. Взгляд Шехналла пал на подставку, на которой висело железное кольцо Тора. Верховный король подошел к ней, взял кольцо и повесил его на свой палец.

— А это я приму в дар.

Ситрик вскочил так резко, что стул отлетел к стене.

— Это священное кольцо. Его принес в Дублин еще Ивар Бескостный^[16].

— Кольцо язычников, – насмешливо ответил Шехналл. – Получишь обратно, если одолеешь Бриана. – Он подбросил трофей в воздух и поймал ладонью. – Мы возвращаемся к войску и ждем твоего решения. Даю подумать до полудня.

Сдержанно кивнув мне напоследок, он развернулся и покинул чертоги в сопровождении сыновей и сородичей.

— Что скажете? – спросил Ситрик, как только за Шехналлом закрылись двери.

— Нужно соглашаться на его условия, – заявил Гилла. – Ты же видишь, сколько у него воинов. Как только они проломят стены, все закончится.

— Харальд? – Ситрик перевел взгляд на старшего брата.

— Я пойду за тобой в любую битву, – прогудел тот. – Смерти я не боюсь. Вот только не думаю, что сегодня можно победить.

— Ну а ты что думаешь, мама?

Вздохнув, я села на свободный стул рядом с Гиллой:

— Если Харальд считает, что победы нам не видать, я верю.

Повисла жуткая тишина. Все ждали, когда заговорит Ситрик. Он смотрел вслед Шехналлу и теребил золотой обруч Амлафа, пока не порозовела кожа на запястье.

— Король Ситрик?

Мы перевели взгляд на рабыню, ворвавшуюся в чертоги. Она подбежала к Ситрику и что-то прошептала ему на ухо. Сын кивнул и взмахом руки приказал ей выйти.

— В чем дело? – спросил Гилла.

— Шехналл предлагает вернуть кольцо Тора сегодня же, – произнес Ситрик, – если мать согласится стать его женой.

Я расхохоталась:

— В обмен на ржавую безделушку? Да за кого он меня принимает?

— Тебе стоит согласиться, Ситрик, – пожал плечами Гилла. – Кольцо Тора – это символ Дублина. Воины падут духом, узнав, что Шехналл увез его с собой.

Ситрик продолжал теребить обруч. Нахмурившись, я заставила сына посмотреть мне в глаза.

— Ты ведь не собираешься согласиться?

— Гилла говорит дело, – произнес он с наигранным безразличием. – Мы уже лишились полей и урожая. Если мы потеряем еще и кольцо…

— Я за него не выйду, – отрезала я. – Я ненавижу Шехналла.

— Мама, разве не ты говорила, что любовь и ненависть не имеют к браку никакого отношения? – Сын взглянул на меня, высоко подняв голову, и я увидела злобу, тлеющую в его глазах. Чем я заслужила ее? Ничем.