Книга Слова Королей и Пророков, страница 162 – Шона Лоулес

Затем я обратилась к Мурхе, стараясь унять порожденную страхом дрожь в голосе:

— Когда я закончу, вы уже вернетесь в Киллало. Я не хочу, чтобы о моем прибытии кто-либо узнал.

— Тогда спрячься у себя в ро, когда вернешься. Я буду заходить туда каждый вечер после заката.

Я кивнула и шагнула назад.

— Я люблю тебя, Броккан. Скоро увидимся.

Мальчик медленно поднял на меня взгляд и уныло кивнул, а затем поплелся за Мурхой. Принц повел его лесной тропой, чтобы они могли выйти к реке незаметно для корабелов. Племянник обернулся на меня лишь однажды, и я не могла не заметить его подозрительный прищур и упрямо сжатые губы. Броккан постепенно взрослел, и я чувствовала, сколько боли таится в его сердце. Оставалось лишь надеяться, что однажды он вновь сможет мне доверять.

ОСТРОВ ФЕННИТ,

март 1001 г.

Колмон

На песчаный перешеек, связывающий остров Феннит с Ирландией, я прибыл задолго до Фоулы. Я пообещал сестре, что не спущу с нее глаз, как только она прибудет в крепость, и помогу ей сбежать, если над ней нависнет опасность. В Килл-Ройше эти слова успокоили Фоулу, и она встретила их улыбкой, но ее воображение вряд ли рисовало и вполовину столь же жуткие картины, как мое. Я прекрасно осознавал, сколько боли мне могут причинить друиды и ведьмы. Отвары смерти и забвения, заклинания превращения и узы из шипастого плюща – то были лишь самые очевидные приемы в их арсенале, но ими дело не ограничивалось.

Перешеек я пересек уверенной поступью. Я не рассчитывал, что злоумышленник сразу же в чем-то меня заподозрит. Да, от него не укроется, что Тирнах до сих пор не вернулся, но Тирнах был молод и полон любопытства: злодей скорее решит, что молодой воитель захотел подольше задержаться в мире смертных, нежели предположит, будто он погиб. Если мы с Фоулой будем неотступно следовать плану, у нашего врага не появится подозрений и до конца собрания.

Прилив закончился совсем недавно, и мои сандалии оставляли на влажном песке следы, наполовину залитые водой. Некогда мне так нравилось идти по этой тропе, ведущей в безопасную обитель, ведь я оставлял позади кровопролитие и войны, терзавшие Ирландию. Сегодня же поступь моя была куда тяжелее. На сей раз я шел навстречу битве, а омрачать ею место, которое я считал домом, мне ничуть не хотелось.

Зачем же Тирнаха послали убить Броккана? И неужели за этим правда стоял Томас?

Обычно пение стали помогало мне собраться с мыслями: вот и сейчас я достал меч из ножен и со свистом покрутил его в руке. Несомненно, Томас был главным подозреваемым. Но что же им двигало? Последние шестьдесят лет он твердил остальным Потомкам о том, что наши дары угасают, а самих нас становится меньше и меньше. Он приходил в ужас от одной только мысли, что однажды мы лишимся волшебства навсегда.

Также Томас утверждал, что желает защитить Потомков от всех бед, и прежде я принял бы его слова за чистую монету. Впрочем, в последнее время его окружало столько слухов, что доверять ему было уже нельзя. Кербал, Мэйв, Фиахра и Фоула показали мне Томаса с разных сторон. Оружейник утверждал, что Томас желает заполучить еще больше власти. Мой бывший наставник учуял на его плаще кровь Эйлиш. Мэйв заявила, что некоторые Потомки желают править смертными, а Томас в ответ лишь хранил молчание. Фоула же, которая знала Томаса лучше всех нас, считала, что он способен напоить Потомков волшебными зельями без их ведома. Что же мой старый друг представлял собой на самом деле? Какой образ Томаса соответствовал истине?