Книга Слова Королей и Пророков, страница 160 – Шона Лоулес

— Заметил ли это Томас?

— Сомневаюсь… Я исцелила его прежде, чем он пришел в себя, да и к тому же Броккан ударил его сзади, но… Наверняка я ничего сказать не могу.

До сих пор я была уверена, что Томас ничего не понял, но вдруг я ошибалась? Я решительно взглянула Колмону в глаза:

— Как думаешь, это Томас послал сюда Тирнаха?

Колмон склонил голову.

— Когда мы с Томасом разговаривали в последний раз, он заявил, что нам нужно вернуть сокровища в крепость и окончательно отстраниться от смертных. Также до меня дошли слухи, что некоторые Потомки желают однажды обрести власть над смертными. Не представляю, как у Томаса или кого-то еще получится склонить Совет к подобному решению. Само существование Броккана – живой пример того, что наши дары не угасают. Более того, теперь мы знаем, что волшебную силу может унаследовать отпрыск смертного и Потомка! Известие о том, что твой племянник владеет даром, перевернет остров Феннит вверх дном… И да, вынужден признать, что мой главный подозреваемый – именно Томас. Кто же еще смог бы заставить Тирнаха забыть о том, кто его подослал?

— Только друид.

Я вспомнила, что в крепости были и другие друиды, умевшие варить отвары забвения, любви и смерти. Томас был не единственным Потомком, обладавшим подобными навыками, и я не собиралась обвинять его без доказательства. Дар Броккана мог заметить еще кое-кто, ведь Томас тогда привел с собой Гобнет.

— Наши законы запрещают друидам давать Потомку зелье без его согласия, – напомнил Колмон. – Неужели Томас пал так низко, что готов их нарушить?

Я вспомнила последние часы, проведенные с Ифой. Она утверждала, что Томас дал ей некое лекарство… Тогда я списала это на помутнение в голове моей смертной дочери, но что, если я ошибалась? Что, если Томас действительно поил ее своими отварами? Вдруг он намеренно навредил Ифе, чтобы заставить меня ее отпустить? В те последние годы Томас совсем потерял интерес к нашей дочери. Ему было противно смотреть на ее морщинистую кожу и седые волосы… А еще он желал, чтобы я родила ему новых детей.

— Фоула?

— Быть может. Быть может, и пал.

Колмон вздохнул:

— Здесь мы ничего не разузнаем. Мне нужно поговорить с Томасом и постараться докопаться до истины. А для этого нам нужно спрятать мальчика.

— Не лучше ли отвести его в крепость? Как только все увидят, на что способен Броккан, он окажется в безопасности. Никто не посмеет ему навредить.

Колман покачал головой:

— Он еще не полностью овладел даром воителя. Тот, кто подослал Тирнаха, не желает, чтобы сын смертного обладал волшебной силой Потомков. К тому же, если мы приведем мальчика в крепость, его заставят продемонстрировать способности на собрании, а у него может ничего не получиться. В этом случае его выгонят с острова, а злоумышленник увидит, что Броккан слаб и не умеет управлять своим даром.

— Тогда мы должны притвориться, что Тирнах выполнил поручение. Дать Броккану время освоить дар.

Колмон взглянул на моего племянника, который по-прежнему обнимал себя обеими руками с тревогой на лице. Я не могла и помыслить о том, чтобы поставить жизнь Броккана под угрозу. Проведя руками по волосам, я глубоко вздохнула. Как же нам обхитрить Томаса и заставить его поверить, будто его замысел увенчался успехом?

— Если я спрячу мальчика, а потом мы оба явимся на собрание, у нас все получится. Тебя здесь не было, поэтому ты должен притвориться, что ничего не знаешь. Я расскажу Томасу, что Броккан мертв, а после собрания попрошу у него разрешения навестить Роунат и сообщить ей дурные вести. Вместо этого я приведу мальчика к ней в кранног: там мы и с тобой встретимся.