Книга Слова Королей и Пророков, страница 140 – Шона Лоулес

Дверь распахнулась.

— Ты так предсказуема.

В мои покои зашел Малморда с кубком вина в руке.

— Славный сорт: сам наливал. Молока у меня, правда, нет.

Он подоткнул одеялко Доннахи и успокаивающе сказал ему: «Ш-ш-ш». Малыш перестал шмыгать носом, а его дыхание выровнялось.

— Какая сноровка, братец. Это сколько же у тебя сейчас детей?

— Не меньше трех десятков, – резко ответил он, опуская кубок на стол.

Я села на кровати, прижавшись спиной к стене. Брат явно пришел за кинжалом, а не затем, чтобы угостить меня вином. Что ж, на сей раз он ничего не найдет. Сразу после рождения Доннахи я перепрятала кинжал, и брат ни за что не сумеет его разыскать.

Малморда присел на кровать рядом со мной, не говоря ни слова.

— Священники меня до сих пор не благословили, – заметила я.

— И?

— Твое присутствие здесь – дурная примета.

Брат фыркнул. Он тоже не верил во все эти дурацкие суеверия: пожалуй, это мне в нем нравилось больше всего.

— Мне нужен кинжал, сестра.

А вот что мне в Малморде нравилось меньше всего, так это его неуемное высокомерие.

— Нет.

Малморда поднялся на ноги, не выказывая чувств.

— Не забывай, что я знаю тебя как облупленную. Лучше, чем ты знаешь саму себя. Кинжал спрятан где-то в этой комнате, и я его отыщу.

— Нет, его здесь нет.

Брат подошел к моему туалетному столику и принялся копаться в шкатулке с драгоценностями, вынимая из нее одно ожерелье за другим.

— Прекрати.

Он ничего не ответил.

— Убирайся вон из моих покоев, или я закричу.

Оттащив столик от стены, он ощупал пальцами его края.

— Сейчас все сидят в чертогах и надрались не хуже нашего отца в те дни, когда его было не оттащить от вина. Тебя никто не услышит. Мало того, как ни прискорбно тебе это сообщать, до тебя тут никому нет дела.

Малморда вытащил платья из моего деревянного сундука и начал рыться в них, проверяя швы и подкладки. А если он все же отыщет кинжал? Тогда я больше никогда не увижу волшебный клинок. Кровь в моих руках закипела, пощипывая кожу изнутри.

Отчего же все всегда происходило именно так? Отчего у меня всегда забирали то, чем я дорожила? Малморда, родители… даже Ситрик. Глядя на младенца, который вновь начал хныкать, я увидела следующего короля-тирана. Сейчас он просил молока, а потом потребует любви, внимания и повиновения. Этот ребенок не был похож на меня. И никогда не станет, даже если я вдруг этого захочу, ведь, когда я навсегда покину Ирландию, он останется жить с отцом.

— А ну вон из моих покоев!

Я спрыгнула с кровати, не обращая внимания на боль в животе, и подскочила к Малморде, чтобы оттащить его от моих платьев.

Брат оттолкнул меня, и я упала на пол. Пощипывание и жар в пальцах становились все ощутимее. В моей ладони вспыхнуло пламя и стрелой полетело в сторону Малморды, да с такой силой, что меня отбросило к деревянной балке, и я ударилась о нее затылком.

— Убирайся! – вскричала я.

Малморда, прекративший рыться в моей одежде, бросился ко мне и схватил меня за волосы:

— Где он? – Брат влепил мне такую оплеуху, что у меня помутнело в глазах. – Отвечай.

Да как он смел! Как он смел поднимать на меня руку в моем собственном доме и отнимать то, что принадлежит мне?

Я попыталась подняться, но ничего не вышло. У меня перед глазами все помутнело, и я смогла различить лишь ослепительно-яркий всполох, а затем… Затем воцарилась тьма.