Онлайн книга «Маг-хранитель»
|
— В подлиннике читаешь? — Конечно! – Саня повернул обложку «лицом» к Денису. «Les Fleurs du mal»[27]. – В переводе многое теряется. А душу поэта можно понять только читая в подлиннике. — А если не понимаешь по-французски? — Ну, тогда ищи хорошие переводы. Лично я рекомендую Адриана Ламбле. Недавно в Москве переиздали. Или мои… – он скромно потупился. — А ты стихи переводишь? — В свободное время. — От войны? — Теперь от войны. А раньше – от диссертации. — Понятно… – протянул Денис, удивляясь всё больше и больше. – Странно всё это… — А что странно-то? Никто из нас войны не хотел, никто к войне не готовился. Она приходит нежданно. Падает, как снег на голову. Или как бьёт молния. И вот тогда человек и проверяется: кто он есть на самом деле – размазня или воин. — А вы… то есть ты – поэт? – догадался Денис. — Ну, нет, какой из меня поэт, – потупился Саня, даже покраснел слегка. – До поэта мне ещё расти и расти. Поэтому учусь у великих. У Шарля Бодлера, например. Хочешь, прочитаю что-нибудь? — Можно, конечно, – пожал плечами Денис, который, признаться по чести, не слишком любил стихи, да и не понимал их. – Бодлера? — Ну, да! Слушай… – ополченец полуприкрыл глаза и произнёс нараспев: Bizarre déité, brune comme les nuits, Au parfum mélangé de musc et de havane, Oeuvre de quelque obi, le Faust de la savane, Sorcière au flanc d'ébène, enfant des noirs minuits… Французская речь чуждо звучала в сером и тёмном дворе панельной пятиэтажки на окраине Донецка. Диссонансом, можно сказать. Бомж-пёс Микеша приподнял одно ухо и наклонил голову, как будто что-то понял. Но Денис сомневался, что у его подъезда в декабрьское утро сошлись сразу два полиглота. — Красиво, – кивнул он. – Но непонятно. — То есть, ты по-французски совсем не понимаешь? — Совсем. Английский в школе учил. — Я могу и по-английски. Например, у Кольриджа есть замечательные слова… — Не надо! – взмолился Денис. – Лучше переведи то, что прочитал. У этого стиха есть перевод? — Конечно! Вот! Богиня странная, как ночи – ты темна И дышишь мускусом и пряною геранью; Тропических лесов, должно быть, ты созданье, Колдунья черная, и в полночь рождена…[28] Мне иногда кажется, что это он писал о войне. Темна, как ночь. И внушает ужас, как порожденье ночи… Саша, должно быть, мог говорить о поэзии и о войне бесконечно, но тут подъехал автомобиль. Тёмно-серый «Опель» без опознавательных знаков службы такси. Водитель, у которого из-под расстёгнутой у горла куртки выглядывала матросская тельняшка, поманил их, опустив стекло. На огромном волосатом кулаке виднелась синеватая, расплывшаяся от времени татуировка – якорь и надпись «ДМБ-82». — Это точно наш? – настороженно спросил Денис, привыкший уже ожидать всяких подвохов. — Наш! – весело заверил Саня. – В доску наш. Серёга Водолаз. Магических способностей никаких, но любому оборотню голыми руками шею свернёт. Они загрузились в «опель». Лохматый Микеша, вильнув хвостом на прощание, затрусил в сторону ближайшей помойки всем своим видом выражая радость от нечаянно свалившегося свободного дня. — Он – оборотень? – спросил Денис. — Да, – односложно буркнул Серёга. — Слабенький, но полезный, – добавил Саня. – Может не спать и не есть сутками. И чутьё со слухом, когда в теле собаки, сам понимаешь, никакому магу не сравняться. |