Книга Сталь и пепел, страница 73 – Дмитрий Ворон

Крестьянина я обыскал последним. Из уважения. В его котомке нашлось немного чёрствого хлеба, луковица и… свёрнутый в трубку, запечатанный сургучом документ на пергаменте. Неграмотный крестьянин с официальным документом? Я аккуратно сломал печать. Внутри был не приказ и не письмо. Это была расписка. На хорошей бумаге. От имени управляющего имения барона Хертцена некоему Генриху (видимо, самому крестьянину) о принятии на хранение одного мешка ржаной муки «до улучшения обстоятельств». Датировано месяцем назад. Подпись и та самая печать — волчья голова.

Пазл щёлкнул. Крестьянин Генрих что-то знал или что-то имел. Что-то, что барон (или его управляющий) хотел спрятать. А эти наёмники с печатью того же барона должны были этого крестьянина найти. Или заставить его говорить. Или просто устранить. Но Генрих оказался не так прост. Он устроил им ад в этом лесу.

Я медленно свернул документ и спрятал его за пазуху. Кошелёк с печаткой и карту — тоже. Тел я не тронул. Пусть лес или следующие патрули разбираются. Моя задача теперь кардинально менялась.

Я отступил с поляны, тщательно заметая свои следы. Сигнал дымом? Нет. Слишком много внимания. Точка «Камень» была в двух часах хода. Я должен был донести эту информацию лично. Но сначала…

Я взглянул на карту. Точка в лесу, отмеченная кружком. Она была в стороне от моего маршрута, но ненамного. Коршун приказал докладывать о «серьёзном». Неразбериха с наёмниками барона, тайный склад и мёртвый курьер с распиской — это более чем серьёзно.

Логика солдата говорила идти к точке сбора. Логика разведчика шептала проверить координаты.

Я выбрал разведчика. Мой путь лёг глубже в чащу, в сторону зловещего кружка на карте. Теперь я шёл не просто осторожно. Я шёл как тень, уже знающая, что впереди может быть логово волков. И волки эти служили тому же барону, под знамёнами которого я формально состоял.

Война, оказывается, была не только там, за линией фронта. Она была здесь, в тенистых лесах, где свои охотились на своих. И я только что наступил в её самое грязное пятно. Теперь нужно было решить: стать частью этой тени или попробовать её рассеять. Пока что моя цель была проста: увидеть. Узнать. А потом уже решать, кому и что докладывать.

Я углубился в лес, оставляя позади поляну смерти. Тишина вокруг была уже не природной, а зловещей, выжидающей. Я был больше чем наблюдателем теперь. Я стал свидетелем. А свидетели в этой тени долго не живут.

Свет угасал, окрашивая лес в сизые, угрюмые тона. Я приближался к отмеченной на карте точке — скале «Клык», используя последние лучи солнца для бесшумного и тщательного движения. Это был второй день задания, и кроме трупов на поляне, я не нашел ничего. Но «Клык» манил. Холодный расчет говорил, что нужно устроить наблюдение до утра. Любое движение ночью у секретного объекта будет красноречивее дневной тишины.

Я уже видел вдалеке темный силуэт скалы, когда мой слух уловил не природный звук. Не ветер в ветвях и не шорох зверька. Это был глухой, металлический лязг, за которым последовал сдавленный, хриплый звук — не крик, а скорее стон, полный боли и бешенства. И еще — сладковато-медвяный запах, резко контрастирующий с запахом хвои и сырости. Запах магии. Тухлой, искаженной, как испорченный мед, но неоспоримой.