Книга Либелломания, страница 98 – Н. Мар

— Эй, нежить, — Нахель обнаружил, что пленник прячется за валуном неподалёку. — А что там насчёт шамахтона? Уж не его ли рук дело — этот шторм?

Шчер молчал. Он походил на театрального чёрта: невысокий, лохматый и очень смуглый. С горбинкой на носу и тонкими чертами, даже приятными, если бы не грязь и гримасы. К сожалению, впервые я обратила на него внимание, только когда он швырнул меня в лужу плазмы и пнул при попытке встать. А после — когда уже был на моём месте. Эластичный бинт не давал его голове запрокинуться, и он только мотал ею в сторону, засасывая воздух сквозь натянутые нити, и кивал, возвращая на место. И всё равно она сидела криво. Нахель кинул в шчера мелкой ракушкой.

— Слушай, ты, манекен для краш-теста. Мы могли оставить тебя в тарталёте, пока грузовой отсек не превратился бы в аквариум. Раз уж ты не можешь сдохнуть и молчишь всё равно. Но знаешь, зачем он тебя выпустил? Нет? — Я невольно повернулась к Бритцу, который мок на берегу, и, поймав его взгляд на секунду, подумала, что в данный момент он тоже вряд ли знает, но Нахель умел заинтриговать. — Это открывает для плохого парня уйму возможностей попрактиковаться и отвести дух. Так что лучше поговорить с хорошим, правда?

— Шторм как шторм, — буркнул шчер. — Шамахтону Урьюи неподвластны стихии так далеко за пределами инкубатора.

— А ты сам-то видал его? А то я уже склоняюсь к версии, что никакого шамахтона не существует.

Шчер огрызнулся булькающим шёпотом:

— Не видал! Урьюи даёт запал фламморигамам, а те разрешают забирать пепел. Всё!

— Подожди, я запутался, Урьюи — так зовут шамахтона? Как планету?

— Она и есть планета, — устало бормотал шчер. — Они же ядро. Хтонь из ядра… Их всегда так зовут.

— Так, а пепел… он всё-таки лечит?

— Ты посмотри на него, — тихо вмешалась я. — Какое там «лечит», он же располосован до самых позвонков, а раны… не знаю, ну, посмотри.

Когда я только проснулась на другом берегу, пленник был одним большим увечьем, набухшим и пылающим. Теперь краснота прошла, но раны не затянулись. Не успели… и уже больше не могли. Шчер заметил, что я его рассматриваю. Прищурился и отчеканил:

— Пепел продлевает наш век.

— Так он из вас ходячих мертвецов делает? — хмыкнул Нахель. — Ты так и будешь теперь башку откидывать, чтобы набрать воздуха?

В ответ ему в лоб прилетела та же самая ракушка, а шчер забился за валун подальше и остался там. Переживать. Мне тоже захотелось дать Нахелю в лоб. Ливень обернулся моросью, и Бритц слетел с утёса. С его анорака продолжало лить, как из тучи. Он достал из кармана отсыревший батончик, последний мокрый паёк, встряхнул и бросил мне.

— Нам повезло. Через пять часов шторм уйдёт дальше на север. Нахель, а где шчер?

— Вон там. Он говорит, их шамахтона зовут Урьюи, и что он… она — ядро, но конкретно я ничего не понял.

— Кстати. Нас прибило прямо туда, где, ты показывал, и лежит короткий путь к общине.

— Если я не займусь тарталётом, мы не улетим через пять часов, — категорически отказался Нахель. — Пробило малый грузовой отсек, в батареи попала соль, там ремонта часа на два-три.

— Так оставайтесь с Эмбер тут, а я прогуляюсь с этим.

Я попыталась быстро проглотить кусок батончика и подавилась:

— Подожди, кхе, Кайнорт, кх-хе! В общину пускают только диастимагов, а ты даже не шчер.