Онлайн книга «Предречение»
|
Купец быстро закивал. — Но для начала отведи нас в свой дом. — Для чего, мастер-охотник? – купец настороженно посмотрел на него. — Мне нужны зацепки об этой секте. Твоя дочь приносила какие-нибудь книги? — Да, была одна… – с сомнением пробормотал купец. – Но умоляю быстрее, господин охотник, быстрее, – толстяк приложил руку к сердцу. – Если она пройдет посвящение… Её душа вечно будет гореть в преисподней! О, Экхалор! Дом купца находился в противоположной стороне от гостевого квартала. Это был добротный двухэтажный сруб с красивой покатой крышей из красной черепицы. Через несколько домов Корнелио заметил часовню. Купец трясущимися руками отпер дверь и быстро побежал налево по коридору. Толстяк бежал в ботинках по роскошному красному ковру. С грохотом упала одна из настенных картин, где был изображен Экхалор с поднятыми вверх руками. Охотнику показалось, что его лик изменился, стал более грустным. Корнелио повел плечами и вошел вслед за купцом, повесив картину обратно. Купец, который уже спускался по лестнице, держал в руках толстую книгу по объему не меньше, чем книга Экхалора. Осторожно касаясь её обложки, словно она была ядовитой, мужчина передал книгу охотнику. Корнелио поднял ее рукой, оценивая вес. Тяжелая книга с кожаным переплетом и с бычьей головой из бронзы на переплете. — Поспешим к моей дочери, господин охотник! — Подожди, купец, – Корнелио бросил книгу на низкий столик за лестницей. Он быстро перелистывал желтоватые страницы. Книга была очень старой, написанной на пергаменте очень низкого качества и на эндорийском языке. Хотя книга Экхалора, которая принадлежала Корнелио и была написана на том же языке, со времен Раскола все новые книги издавались на имперском. «Значит, они ищут возвращения к первоистокам, а не совершенствуют экхалорианство. Но как они так искусно состарили книгу», – подумал Корнелио, быстро скользя глазами по заголовкам религиозных текстов. «Пришествие Матри в этот мир», «Магия и Матри», «Мистерии», «Степени посвящения»… С каждым новым заголовком недопонимание Корнелио все увеличивалось. Ересь, называющая себя матриизмом, очень сильно отличалась от всех других, с которыми сталкивался охотник. Более того, у нее было мало общего и с самим экхалорианством. Не вчитываясь подробно, Корнелио отметил только один схожий момент. Первый день осени триста шестьдесят четвертого года – год рождения Экхалора, и судя по вере матриистов, их Матри родился в тот же день, но на год позже. И их бог не был убит в День Скорби. В этот день он сам вознесся на небеса, веря, что его учение уже нашло своих последователей. — Странно, – тихо прошептал Корнелио, скользя глазами по первым строкам текста. — Что там? – тихо спросила Фелиция. — Матри несколько раз называют она. Хотя нигде не указывают, что их бог – женщина. Интересно это связано с женскими богинями пантеона северных племен или с культом Девы-воительницы из Ржавых пустошей? – спросил самого себя Корнелио. – Но складывается ощущение, что они отождествляют своего или свою Матри с Экхалором. Охотник быстро захлопнул книгу, и обернулся к купцу: – Как давно эта секта в городе? — Моя дочь говорила, что мат… матрист… — Матриизм, – подсказал Корнелио. — Да. Она говорила, что он существует со времен жизни Экхалора… |