Книга Я есть Закон! Том 3, страница 90 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

А ещё я вдруг осознал, что паранойя Марины и Семёновича оказалась заразной. Я поймал себя на том, что стою напряжённый, прислушиваясь к каждому скрипу кабины, к каждому толчку, к каждому подозрительному звуку из шахты. Вроде бы ерунда. Но после всего, что мы видели внизу, с этими проводами на проволочках и кривой плиткой, доверие к строителям данного объекта было, скажем так, ограниченным.

Кира заметила моё состояние, снисходительно улыбнулась и сказала:

— Расслабься, Илья. Я знаю этот бренд лифтов. Очень надёжная фирма. Местным бракоделам надо было бы очень сильно постараться, чтобы испортить их оборудование при монтаже.

— А если они вдруг постарались и всё-таки испортили? — пискнула Света.

И тут словно в ответ на её слова, где-то над нами раздался особенно неприятный, скрежещущий металлический звук. Света инстинктивно вскрикнула и обеими руками вцепилась в локоть Киры. А та лишь рассмеялась и сказала:

— Если мы вдруг застрянем, я вас лично отсюда вытащу, обещаю!

К счастью, демонстрировать навыки спасателя Кире не пришлось. Двери открылись на девятом этаже, и мы вышли на лестничную площадку, покрытую той же цементной пылью, что и внизу. Тишина, пустота, запах сырого бетона и двери квартир, заляпанные шпаклёвкой.

А вот дальше нам пришлось ждать. Мы стояли, вслушиваясь в тяжёлые шаги, раздающиеся снизу. Они приближались медленно, очень медленно. В какой-то момент к ним добавилось надсадное дыхание, затем оно перешло в хрип.

Наконец, с лестничного марша вывалились Семёнович и Марина. Вид у них был плачевный: оба красные, вспотевшие, дышащие так тяжело, словно только что пробежали марафон с препятствиями. Девять этажей без привычки — это серьёзное испытание для организма.

— Номер квартиры? — деловито осведомилась Кира у Семёновича.

Сосед не смог ответить — лишь хрипло выдохнул, привалился плечом к бетонной стене и молча махнул рукой на нужную нам дверь, заляпанную шпаклёвкой. Та оказалась даже не заперта. Просто прикрыта на кусок плотного картона, втиснутый между полотном и косяком. Я толкнул её плечом, картон хрустнул и вывалился, и мы переступили порог.

Квартира встретила нас запахом сырой штукатурки и цементной пыли. Гулкая бетонная коробка, голые стены, кое-где с потёками раствора. Из пола торчали огрызки труб, обмотанные тряпками. Окна, мутные от строительной грязи, выходили на соседнюю стройку, и за ними был виден точно такой же недостроенный корпус с пустыми глазницами оконных проёмов. Пейзаж, прямо скажем, не вдохновлял.

— Ну, с новосельем, Семёнович, — саркастично выдохнула Марина, она уже отдышалась и даже обрела способность иронизировать.

Кира же на разговоры время не тратила. Она поставила свой кейс на единственный чистый островок пола, щёлкнула замками и извлекла лазерную рулетку, длинный строительный уровень и ещё пару приборов, назначение которых мне пока было неизвестно. Двигалась она быстро, точно, каждый инструмент ложился на пол в определённом порядке.

— Света, наведи камеру на меня, — скомандовала она. — Фиксируем дату, время, адрес объекта и присутствующих. Начинаем первичный осмотр.

Света направила телефон на Киру, та подошла к ближайшей стене и приложила к ней лазерный нивелир. По серым блокам ударил яркий красный крест. Сира внимательно посмотрела на проекцию, перенесла прибор в противоположный угол, нажала кнопку рулетки, прочитала цифры на экране. Перенесла. Нажала. Прочитала. Перенесла ещё раз.