Книга Я есть Закон! Том 3, страница 88 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Он произнёс это с достоинством. Не понимаю и не собираюсь, и вы мне тут своими бумажками не тычьте. В принципе, понять его было можно. Мужик на посту. Инструкция одна: никого не пускать. А тут пятеро приехали с какими-то «намерениями».

— Так звони начальству! — рявкнул Семёнович. — Уточняй! Я с вашим директором в офисе час назад ручкался!

Дед ничуть не испугался. Рявканье его явно не впечатлило. Видимо, на этом посту он пережил и не такое.

— Хорошо, ждите тута, — буркнул он, разворачиваясь. — Я узнаю. В подъезд без меня не заходить!

Охранник зашаркал в сторону своей будки. Маленькая фанерная конструкция метрах в тридцати от нас, обклеенная объявлениями и расписанием дежурств. Дед скрылся за хлипкой дверью и пропал. Тишина. Ни звонков, ни голосов.

Мы простояли на жаре среди куч строительного мусора минут десять. Солнце припекало, от стройки несло пылью. Семёнович обмахивался папкой. Марина села на какой-то перевёрнутый ящик, достала из сумки салфетку, промокнула лоб. Света листала ленту в телефоне. Кира стояла ровно, с кейсом в руке.

Дед не выходил. Получалось, что он либо звонил куда-то, ожидая ответа, либо не дозвонился с первого раза и сел пить чай. Второй вариант, судя по скорости развития событий, казался более вероятным. Кира посмотрела на часы, затем на манящий прохладой вход в подъезд.

— Слушайте, давайте уже зайдём, а? — предложила она, перехватывая свой кейс с приборами. — Ну что он сделает? Полицию вызовет?

Я поправил очки и сказал:

— Давайте. У нас есть законное право. Согласно статье 495 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Закону о защите прав потребителей, покупатель имеет полное право на осмотр и всестороннее ознакомление со свойствами товара до момента заключения основного договора. Так что мы ничего не нарушаем, мы просто реализуем свои гражданские права на месте.

Семёнович повеселел.

— Вот это я понимаю, аргумент!

— Вот и отлично, — отрезала Кира, первой шагнув в сторону бетонной коробки. — Идите за мной. И Света, камеру включай. Начинаем фиксировать!

Только переступив порог подъезда, мы моментально поняли, почему бдительный дед так упорно не хотел нас сюда пускать. Внутри царил абсолютный строительный хаос, ясно кричащий о том, что до сдачи объекта ещё очень и очень далеко.

Электрическая проводка свисала со стен неряшливыми петлями, небрежно прикрученная тонкой проволокой. Часть кабелей вообще висела свободно, покачиваясь от сквозняка. Потолочных панелей не было, вместо них торчал голый металлический каркас, сквозь который наружу выпирало хитросплетение труб и вентиляционных коробов. На полу лестничной площадки плитка была уложена криво, с перепадами, и густо покрыта въевшимся белым налётом цементной пыли. В углу стояли два мешка с засохшей штукатуркой и пустая пластиковая бутылка из-под кваса.

И ни одного рабочего. И полная тишина: ни звука перфоратора, ни голосов, ни радио. Стройка стояла.

Кира деловито повернулась к Свете и сказала:

— Сейчас возьми общий план и медленно веди камеру вдоль стены. Захватывай потолок, чтобы было видно отсутствие панелей и открытые коммуникации. Вот так, молодец. И потом плавно переводи на пол.

Света послушно зафиксировала на видео всё, что бросалось в глаза: провода, каркас, грязь, пустоту.