Книга Эскалация, страница 140 – Алексис Опсокополос

Через три дня в восемь утра я стоял у главного корпуса и ждал водителя Ивана Ивановича, который должен был отвезти меня в управление КФБ, а затем на вокзал. В управлении я буквально пять минут поговорил с Иваном Ивановичем, он дал мне последние наставления и велел в случае форс-мажорных обстоятельств слушаться его агента, который должен был меня встретить и под видом таксиста везде возить.

Всю дорогу до Санкт-Петербурга я сильно нервничал и по кругу думал о трёх вещах: предстоящем разговоре с отцом, родовом Источнике и ментальном программировании на убийство. К концу поездки у меня от этих мыслей разболелась голова, поэтому я постарался их все отбросить и хотя бы минут пятнадцать ни о чём не думать. Получалось не очень.

В Петербург я прибыл в половину одиннадцатого, нужное такси нашёл довольно быстро — оно стояло на Гончарной улице метрах в трёхстах от вокзала. Я сел в машину и сказал пароль:

— Что интересного можно посмотреть в Петербурге?

— Всё интересное в Павловске, — ответил мне водитель, подтвердив тем самым, что он и есть агент Милютина.

— Тогда едем в Павловск, — заявил я, уже импровизируя.

— Едем, — согласился агент, протянул мне руку и представился: — Борис!

— Роман, — сказал я и поинтересовался: — А как Вас по отчеству величать?

— По отчеству будешь звать, когда я полковника получу, — ответил Борис, завёл двигатель, и мы поехали в Павловск.

Я с интересом рассматривал в окно петербургские улицы. За без малого два года со дня моего предыдущего визита в родной город, он особо не изменился. Разве что нигде больше не висели флаги Российской Федерации и довольно часто попадалась на глаза агитация на тему независимой Петербургской Эльфийской губернии, как теперь называли эльфы свой город и окружавшую его область.

На некоторых рекламных щитах регион называли Петербургским Эльфийским княжеством — видимо, эльфы ещё сами до конца не определились, что им больше по душе. А возможно, это была реклама разных политических течений, ратующих за разные названия. Но в целом у меня сложилось впечатление, что город жил своей обычной жизнью, будто никакого противостояния с федеральным центром и не было.

До Павловска мы доехали довольно быстро, пробок не было. По дороге немного поговорили, и я задал Борису вопрос, который меня мучил больше всего: не вызовет ли у охраны моей семьи подозрение то, что меня привёз таксист-человек? На что получил ответ, что противостояние с федеральным центром никак не сказалось на петербургских таксистах и торговцах овощами и фруктами. Большая часть из них как была людьми, так и осталась. Эльфы крутить «баранку» и продавать помидоры и арбузы не хотели.

Примерно за километр до моего родового имения мы наткнулись на блокпост. Раньше его там не было, но теперь отец переживал за семью и многократно усилил охрану. Мы подъехали к шлагбауму и остановились. К водительской двери подошёл вооружённый охранник-эльф в униформе и подал знак опустить стекло. Борис тут же выполнил это указание.

— Добрый день, — довольно миролюбиво обратился к нам эльф. — Дальше проезда нет. Дальше частная территория. Вам следует уехать.

— Нам нужно попасть в имение Седовых-Белозерских, — сказал я.

— Проезд только для членов семьи или по пропускам, — ответил охранник. — Прошу вас уехать.