Книга Вызов, страница 4 – Алексис Опсокополос

— Хотел покормить тебя в приличном месте, чтобы тебе было что вспоминать, когда будешь со своим другом в дешёвой кафешке чебуреки есть, — ответил Миле племянник губернатора.

— Это такая благотворительность, что ли? — спросила моя девушка. — Ты всех кормишь?

— Я не только кормлю, — новенький очень неприятно ухмыльнулся и добавил: — Сиськи у тебя ничего такие.

— Нравятся? — спросила Мила, улыбнувшись, но улыбка эта была обманчива, я ощущал какой вулкан бушует у девушки внутри.

— Ну можно потрогать, — ответил Родион и громко рассмеялся, его друг тоже негромко захихикал.

Любой другой на моём месте бросился бы отстаивать честь своей девушки. Но я хорошо знал Милу и был уверен: ей в этот момент от меня нужно было лишь одно — чтобы не мешал. И ещё у меня должна была возникнуть к этому дурачку злость, но появилось совершенно другое чувство — жалость.

— Ну а чего тратить время на поход в ресторан? Сейчас потрогай, — сказала Мила и поправила блузку так, что её неотразимая грудь стала ещё прекрасней. — Чего растерялся? Не знаешь, как это делается?

Племянник губернатора снова неприятно ухмыльнулся и самодовольно протянул руку к груди Милы. Парень решил идти до конца.

«Какой же ты дурак», — только и успел я подумать.

Не дотянулся новенький буквально два сантиметра. Как Мила умудрилась перехватить его кисть и буквально за пару секунд сломать бедняге все пять пальцев, я не понял. Парнишка заорал благим матом на весь коридор. Моя девушка поправила блузку, как ни в чём не бывало, посмотрела на друга Родиона и спросила его:

— Тоже хочешь потрогать?

— Нет! Мне девушки не нравятся! — почти крикнул тот в ответ, но тут же понял, что сморозил глупость и попытался исправиться: — Такие как ты не нравятся!

— Это, конечно, обидно слышать, — вздохнув, сказала Мила, но я знал, что она уже дурачится, так как злости от неё уже почти не исходило.

Друг Родиона, видимо, понял, что может усугубить своё положение и честно признался:

— Я запутался. Я вообще ничего не хочу. Можно я пойду?

Не дождавшись ответа, он умчался прочь, а вот все остальные наши одногруппники и куратор, наоборот, прибежали на крики племянника губернатора.

— Что случилось? — спросил Андрей Николаевич, подойдя к нам.

— Она мне пальцы сломала! — завопил Родион.

— Это правда? — спросил у Милы куратор, та кивнула.

— Но зачем?

— Он меня за грудь хотел схватить.

— Ты разрешила! — заорал племянник губернатора.

Коржов, видимо, не захотел разбираться в этом цирке и сказал:

— Значит так! За пределами арены руки не распускаем! Чернова, тебе не стыдно? Ты полуфиналистка весеннего турнира и связалась с новичком.

— Ваш новичок вообще Рому звал на улицу драться, — ответила Мила.

— Это правда? — спросил куратор Родиона.

— А если правда, то что? — ответил тот. — Выгоните меня из академии за нарушение порядка?

Похоже, парень был невероятно наглым и невероятно глупым, если начал дерзить даже куратору

— Не бойся, за предложение подраться, не выгоняют, — ответил Коржов.

— А я и не боюсь! Это Вы бойтесь потерять работу! Мой отец и дядя входят в попечительский совет этой академии!

— Тогда тем более, не позорь их! — ответил Андрей Николаевич, проигнорировав нелепую угрозу. — Иди в лекарский пункт, и чтобы на второй паре был в аудитории. Со следующей пары я тебя отпускаю, а на практике чтобы был!