Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 58 – Алексис Опсокополос

При этих словах тошнота подступила к Лёхиному горлу, он невольно скривился, чем спровоцировал недовольный взгляд хозяина. Впрочем, господин Чэроо быстро отошёл и довольно дружелюбно поинтересовался у своих новых рабов:

— Знаете, что мы намерены с вами сделать?

— Я думаю, что сейчас узнаем, — предположил Лёха.

— Мы хотим вас продать. Налог на рабов всё поднимают и поднимают, вы становитесь дорогим удовольствием. И, если уж быть до конца откровенными, мы сомневаемся, что вы сможете хорошо работать. Шутники нам не нужны, оружие мы вам не доверим, а больше вы ничего делать не умеете.

Лёха уже хотел было что-нибудь ответить на этот счёт, но перехватил тяжёлый взгляд Жаба и опять удержал язык за зубами.

— Есть у нас один знакомый промышленник с Тропоса, — продолжил кальмар. — Скупает всякий сброд — даже не знаем, для каких целей, вот мы и думаем вас ему продать.

— На Тропосе запрещено рабство, — вступил в разговор Жаб.

— Мы в курсе, — ответил кальмар. — Но он ведёт бизнес на разных планетах. В том числе и в колониях Кхэлиэ. Думаем, где-нибудь уж найдёт вам применение.

Довольный кхэлиец то ли засмеялся, то ли закряхтел, и в этот момент небольшой слуга-гуманоид — видимо, тот самый Киклэр — принёс ему ещё одну розетку с дурно пахнущей гадостью, называемую на Олосе пудингом.

Захрюкав от удовольствия, кальмар запустил в розетку свою золотую ложечку. Но перед тем как отправить первую порцию пудинга себе в рот, он перехватил очередной брезгливый взгляд Лёхи и спросил:

— Тебе что-то не нравится?

— Нет, всё отлично! Я невероятно счастлив. Всю жизнь мечтал стать рабом на Олосе, и вот мечта сбылась. Просто я пока не до конца верю своему счастью. Да ещё волшебный запах этого хрючева из розетки напомнил мне гнилые болота Митонга, и я немного заскучал по службе, — машинально выпалил Лёха и понял: точка невозврата осталась позади.

— Всё пытаешься шутить, клоун? — хозяин разозлился, но пока держался. — Ну, давай, пошути как-нибудь, пока мы едим наш пудинг. Развесели нас!

— А не рано ли ты его ешь? Судя по запаху, он ещё не до конца протух, — Лёхин острый язык, к ужасу Жаба и самого Ковалёва, окончательно получил свободу. — Подержал бы свой десерт ещё дня три в тепле, чтобы уж воняло, так воняло.

Глаза кальмара сверкнули огнём, он затрясся и хотел что-то ответить, но от злости не мог сразу подобрать слова.

— Ну, или давай, я в него хотя бы плюну — вдруг вкусней станет, а? — сжёг последний мост отчаянный стендапер.

— На-ка-зать! — истерично закричал господин Чэроо, размахивая щупальцами и отчётливо проговаривая каждый слог.

После этого разгневанный рабовладелец швырнул недоеденный пудинг в Лёху, но промахнулся и попал прямо в лоб Жабу. Хрустальная розетка, размазав содержимое по лицу и груди амфибоса, упала ему прямо в руки. Жаб рассвирепел и тут же со всей силы бросил её в сторону кальмара. Не успел кхэлиец опомниться, как розетка с громким звоном разбила стоявший напротив него хрустальный графин с морсом. Брызги окатили кальмару голову, а несколько осколков вонзились в щупальца.

— Покушение на хозяина! — ещё громче закричал рабовладелец Чэроо, и один из охранников тут же выстрелил в Жаба разрядом из парализующего карабина.

Амфибос затрясся и упал на землю. Стоявший до этого неподвижно Лёха бросился к другу, но тоже получил разряд и упал рядом с ним.