Книга Повелитель огня III, страница 58 – Алексис Опсокополос

Девчонка бредила. Слова вырывались обрывками, бессвязно.

— Каменная вода такую рану не залечит, тут нужен лекарь, — сказал королевич, осторожно поднося пузырёк ко рту Ясны. — Но силы на время вернёт. И сознание тоже.

Горан влил в девчонку живительный эликсир, и мы принялись ждать. Примерно через минуту дыхание Ясны стало ровнее, лицо чуть розовело, и глаза открылись.

— Благодарю, Горек, — сказала она и попыталась приподняться.

— Лежи! — скомандовал я. — Набирайся сил.

— Раз уж вспомнили про каменную воду, то надо и Вадима на ноги поставить, — сказал королевич и снова полез в свой мешок.

Он вынул ещё один пузырёк, раскупорил его и поднёс к губам Вадима. Так как парень был без сознания, мне пришлось придержать ему голову. Гарик осторожно влил немного эликсира раненому в рот, стараясь не пролить. Через некоторое время Вадим пришёл в себя и закашлялся, Гарик вылил ему в рот остатки каменной воды, парень самостоятельно её проглотил и задышал глубже. Через минуту он открыл глаза.

— Что со мной? — хрипло спросил Вадим, пытаясь подняться.

— С тобой всё хорошо, — усмехнувшись, ответил Гарик и с удовлетворением ещё раз отметил: — Славная была битва.

— Славная? — переспросил Вадим и с нескрываемым сожалением добавил: — По-моему, я больше валялся на земле, чем бился.

— Жив — и это главное, — заметил я.

Вадим слабо усмехнулся, но сил спорить у него не было. К тому же в этот момент к нам подошёл командир чёрных братьев. Он внимательно осмотрел Вадима, потом перевёл взгляд на Ясну и произнёс:

— Похоже, вашим раненым, особенно девушке, нужна помощь лекаря.

— У вас есть лекарь? — удивился я.

Чёрный брат кивком указал в сторону дороги, я обернулся и посмотрел в том направлении. У обочины, на небольшой ровной поляне лежал раненый воин, и над ним склонился пожилой мужчина — видимо, тот самый лекарь. Он был в той же чёрной форме, что и остальные братья, только уже без шлема. Это позволило разглядеть его седые волосы и изрезанное морщинами лицо. Лекарь обрабатывал рваную рану на боку бойца, прикладывая к ней пропитанные мазью тряпицы и начитывая какое-то заклинание. Края раны стягивались прямо на глазах.

И я лишний раз отметил, как всё было хорошо организовано у чёрных братьев, даже лекарь свой при отряде имелся. А ведь заранее не скажешь — до боя все стояли в одинаковых доспехах и шлемах, словно клоны. Теперь же, после боя, каждый брат снял шлем, и стало ясно, что это никакие не клоны, а разные люди. Были среди них и совсем молодые ребята, и мужчины средних лет, и много немолодых, но суровых и крепких. Ещё я заметил, что помимо лекаря ещё трое братьев были магами и пользовались чарами: ладонями примораживали простые порезы и ожоги, чтобы пострадавшие могли дождаться полноценной помощи.

— Будет неплохо, если ваш лекарь поможет Ясне, — сказал я. — Очень уж у неё серьёзное ранение.

— Поможет, — пообещал командир. — Пусть прямо сейчас подойдёт к лекарю.

Однако Ясна покачала головой.

— Пока не нужно, — сказала она. — Мне стало немного легче. Пусть лекарь сперва займётся теми, кто тяжело ранен. Я подожду.

— Тебе решать, — ответил на это командир, после чего обвёл нас взглядом.

Он задержался на каждом, смотрел вдумчиво, словно прикидывал, стоим ли мы той цены, которую пришлось заплатить чёрным братьям за наше спасение. Но при этом в глазах воина Севера не было ни горечи, ни злости. Он выглядел озадаченным, но не расстроенным. А я, глядя на него, поймал себя на мысли, что во время боя и сразу после него я напрочь забыл о том, что мы: Вадим, Ясна, Добран и я признали над собой власть Владыки Севера. В момент принятия этого времени на раздумья не оставалось, теперь же следовало серьёзно подумать, что это значило на самом деле и какие обязательства на нас легли.