Книга Повелитель огня III, страница 105 – Алексис Опсокополос

— А теперь выйди на минуту из комнаты, — попросил Згал Добрана.

Тот послушно вышел за дверь, и свет на амулетах сразу же начал гаснуть. А буквально через несколько секунд они стали обычными безжизненными вещицами. Чаровник сам подошёл к полке, протянул руку к амулетам, и на них снова появилось свечение. Но очень слабое — едва заметное.

— Видите, какая слабая реакция? — спросил у нас чаровник. — И какая была у мальчишки. Попробуй ты, Владимир.

Я подошёл к полке, занёс руку над амулетами — они чуть дрогнули, но яркого свечения не произошло. Реакция была примерно такой же, как у самого Згала.

— Попробуй и ты, Владыка, — предложил чаровник.

Николай тоже поднёс руку к полке с амулетами. Те сразу ожили. Отреагировали на Владыку Севера они намного лучше, чем на меня и Згала, но до реакции на Добрана было далеко. Николай посмотрел на чаровника с лёгким недоумением.

— И что это значит? — спросил он. — Неужели у мальчишки сила мощнее, чем у меня?

Згал покачал головой и ответил:

— Нет, Владыка. Эти амулеты определяют не саму силу, а её дикую, неконтролируемую природу. По сути — потенциал.

— То есть, у него потенциал выше, чем у меня? — переспросил Николай.

— И это не совсем верно, — ответил чаровник. — Эти амулеты мы используем для поиска мест силы, зачарованных существ или предметов. Они реагируют на неуправляемые чары. У тебя, Владыка, сила куда мощнее, чем у мальчика, да и у княжича тоже. Но вы её контролируете, не разбрасываетесь. Вот, смотрите.

Згал ещё раз провёл рукой вдоль амулетов — те опять отреагировали, лишь едва заметно вспыхнув. Чаровник повторил движение, но во второй раз амулеты вспыхнули ослепительно, я аж невольно отвёл взгляд.

— Видите? — сказал Згал. — Первый раз я держал чары в себе. Второй — дал им волю. А от Добрана они исходят свободно и постоянно, сами по себе. В его возрасте иначе не бывает. После пятнадцати лет те, кто способны к чаровничеству, начинают учиться контролю. Примерно тогда же сила и просыпается в них в полной мере. Но у этого мальчика она уже есть. И много. Это нам и показали амулеты.

— То есть, к тому времени, как он научится держать силу в себе, её, возможно, станет ещё больше? — уточнил я.

— Не просто возможно, — ответил чаровник, — почти наверняка так и будет.

— А насколько можно доверять этим амулетам? — спросил Николай.

— Амулеты лишь наглядный пример, — улыбнувшись одними уголками губ, ответил Згал. — Они просто показывают, что всё серьёзно. А для полной уверенности я проверю мальчика сам.

Достопочтенный Згал позвал Добрана, указал ему на кресло и сказал:

— Сядь в кресло и закрой глаза. Не бойся и дыши ровно.

Добран послушно устроился в кресле, положил ладони на колени и прикрыл глаза. А чаровник подошёл к одному из шкафов, открыл дверцу и достал два амулета. Оба были крупные, почти с ладонь. Один — квадратный, медный, с впаянным в центр красным камнем, оплетённый по краям тонкой вязью рун. Второй — круглый, серебряный, с выгравированной надписью на незнакомом мне языке. Згал надел их оба себе на шею, и амулеты вспыхнули мягким светом: один красным, второй зеленоватым.

Чаровник подошёл к Добрану, сцепил пальцы в замок и прошептал несколько коротких заклятий, опять же на незнакомом мне языке. Воздух вокруг него и мальчишки заискрился, от стен потянуло теплом, будто они начали дышать. А с пола начал подниматься лёгкий пар, расстилаясь по плитам прозрачным туманом.