Книга Повелитель огня III, страница 104 – Алексис Опсокополос

Комната, в которую мы попали, оказалась очень просторной. В центре её стоял огромный тяжёлый стол из чёрного дерева, гладкий, будто лакированный. На нём были разложены пергаменты, толстенные книги, склянки с разными жидкостями, кристаллы, кусочки меди, серебра и золота, разные металлические инструменты, напоминавшие хирургические или лабораторные. А над всем этим клубился слабый аромат озона и дыма.

На полу лежал мягкий, густой ковёр, в углу стояло массивное кресло с изогнутой спинкой. Вдоль стен стояли высокие стеллажи со всевозможными аккуратно сложенными артефактами. Часть из них была обуглена, видимо, они когда-то были оружием, и их использовали в бою.

А за столом сидел мужчина лет пятидесяти, средней комплекции с густыми, чуть тронутыми сединой волосами, загорелым лицом, внимательными живыми глазами и чуть усталым взглядом. Он был одет в тёмно-синюю мантию с золотыми швами и каким-то хитрым знаком на груди. Это явно был один из тех огневиков-отступников, о которых говорил Николай. Всё в нём выдавало опытного мага, привыкшего много работать. Впрочем, к другому мы бы и не поехали.

И явно это был далеко не рядовой чаровник, а один из старших здесь, а может, вообще глава местных чаровников. Едва мы вошли, он поднялся из-за стола, поклонился и произнёс:

— Славься, Владыка! Рад видеть тебя. Твой визит — большая честь для нас.

— И я рад видеть тебя, достопочтенный Згал, — ответил Николай и, показав на меня и Добрана, добавил: — Это княжич Владимир и Добран — тот самый мальчик, о котором я тебе рассказывал.

Чаровник взглянул на Добрана, и глаза его сразу засветились живым интересом.

— Огневест? — уточнил он.

— Вот ты нам и скажи, — ответил Николай, — огневест он или нет.

Чаровник подошёл к Добрану почти вплотную, внимательно осмотрел его с головы до ног, будто считывал с него что-то невидимое. Кивал, качал головой, вглядывался, то отступая, то снова приближаясь. В итоге на его лице появилось искреннее, неподдельное восхищение, почти детское.

— Так что? — нетерпеливо спросил Николай. — Огневест?

— Сейчас, сейчас… — пробормотал Згал.

Он медленно поднял руки и поднёс их к Добрану, держа на расстоянии ладонь от ладони, словно между ними было что-то хрупкое. На лице чаровника появилось выражение крайней сосредоточенности. Он стоял так около минуты, пытаясь, что-то уловить, какие-то лишь ему известные сигналы, затем выдохнул, опустил руки и сказал:

— Очень похоже на то, что этот мальчик — огневест. По крайней мере, сила от него такая исходит, что мне аж не по себе.

Згал повернулся к нам, жестом указал на одну из полок и добавил:

— Да вот, смотрите!

Я перевёл взгляд туда, куда он показывал, и заметил три амулета на полке: один был выполнен в форме капли из прозрачного кристалла, оплетённый тонкой медной проволокой; второй — бронзовый диск с выгравированным солнцем и спиралью внутри; третий — маленький чернёный диск с трещинами, исписанный рунами.

Все они были разными, но объединяло их одно: они светились, не особо ярко, но достаточно, чтобы понять, что это не отражённый свет, что он исходит изнутри артефактов.

— Эти амулеты реагируют на мальчика, — сказал чаровник. — Подойди к ним поближе, Добран.

Мальчишка послушно подошёл к полке, и амулеты вспыхнули один за другим. Теперь они светились намного ярче.