Книга Хозяин облачного трона 2, страница 109 – Алексис Опсокополос

Тварь захрипела, из её пасти вырвался сдавленный звук, больше похожий на кашель. Она инстинктивно попыталась отступить, сделала шаг назад и шаталась уже как после хорошего нокдауна. Но оно и понятно — с пробитой грудиной и сломанными рёбрами особо не попрыгаешь.

Я не дал ей далеко отойти. Сделал шаг вперёд, и нанёс ещё один удар под рёбра, в ту же зону, куда бил раньше. В этот раз защита почти не сопротивлялась: зелёная рябь вспыхнула тускло и тут же погасла. Мои когти ушли глубже, грудная клетка чудища буквально сложилась внутрь.

Тем не менее тварь снова попыталась ударить меня свободной лапой. И у неё даже получилось: когти прошлись по моей спине, оставляя, наверное, неплохие борозды, но я уже почти не чувствовал этого. Боль растворялась в общем бурлящем потоке силы.

А следующий удар я перехватил и толкнул зелёную тушу, пытаясь сбить с ног. Но она устояла, чем сильно меня удивила. Впрочем, сильный удар ногой её под правое колено исправил это недоразумение — тварь рухнула. Доски настила аж скрипнули под такой массой.

Я навалился сверху, не давая ей подняться, и снова ударил — в этот раз по голове, чтобы окончательно дезориентировать. После чего схватился двумя руками за края раны твари, и окончательно разорвал ей грудную клетку. И просунул руку внутрь

Пальцы почти сразу нащупали сердце — крупный, плотный, горячий комок, который бился так, будто хотел пробить мне ладонь изнутри. Я довольно крепко его сжал, и в этот момент тварь взвыла так, как не выла ещё ни разу: не угрожающе, не от ярости, а от страха. Её лапы бешено забились по настилу, казалось, платформа под нами в этот момент ходила ходуном.

Сжав сердце ещё сильнее, я развернул руку и одним рывком выдрал его наружу вместе с обрывками сосудов. Но оно всё равно продолжало биться у меня в ладони и светилось изнутри насыщенным зелёным светом, будто его налили не кровью, а раскалённой силой.

Тело твари тем временем дёрнулось, выгнулось дугой, а потом всё разом обмякло. Магическая аура вокруг туши вспыхнула в последний раз, словно догорая, и начала расползаться, как дым, тая в воздухе. Кожа чудища стремительно темнела, из ярко-зелёной становилась грязно-чёрной, иссыхала, трескалась. И через несколько секунд от зелёной склизкой туши остался только обугленный, хрупкий каркас, который тут же превратился в зеленовато-серый пепел и осыпался на доски тонким слоем.

А я остался стоять с сердцем в руке. Оно уже не билось так яростно, но всё ещё пульсировало, будто что-то внутри него продолжало жить своей жизнью. Оно было горячим, и я чувствовал исходящую от него силу — плотную, давящую; чувствовал, как она стремится покинуть сердце, как тянется ко мне, просится в моё тело. Я уже давно понял, что у разломных тварей сердце выполняло не только ту роль, что у людей. В нём также находилась вся магическая энергия, что питала монстра, все его резервы.

«Выпей», — раздался в голове скрипучий металлический голос Хранта.

Я был готов к этому и разумом осознавал, что ничего мне пить не нужно, так как все риски этого дела я даже не представлял. Но вот только разум — это одно, а инстинкты совсем другое. И не всегда в борьбе с ними разум одерживает верх. Вот и теперь у меня внутри вдруг возник странный голод. Совершенно дикий, сильный, безумный. Возникло невероятное желание заполучить силу, что таилась в этом тёплом комке разломной плоти. Оно полностью накрыло меня, но я понимал, что это не моё желание, а Хранта, и поэтому изо всех сил держался.