Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 52 – Юй Сы

— Я отправляюсь к Нефритовому барьеру, – огорошил его Учитель.

— Я с вами! – тут же воскликнул Чэнь Цю, делая особенно изящный выпад.

— Ты еще даже на мече стоять не можешь долго, – с долей скептицизма произнес Цин Юйдунь.

Правда, чтобы услышать этот скептицизм, нужно было очень хорошо знать старейшину. А-Цю со временем научился различать в равнодушном голосе Учителя множество оттенков – он не был таким ледяным, как казался, просто менее оживленным, чем все остальные люди.

— Но я могу пригодиться! – возразил юноша, хотя понимал, что этот бой заведомо проигран. Его Учителя невозможно было переубедить. А нарушение приказов каралось ужасными тренировками, после которых Чэнь Цю валился с ног. Единственным, кому вольготно жилось на пике, был кот. Этот толстый шерстяной мешок сейчас с насмешкой смотрел на юношу с плеч Учителя. Цин Юйдунь снова покачал головой.

— Ладно, – сдался А-Цю, – а Маомао?

— Маомао тоже останется на пике, – с этими словами Цин Юйдунь безжалостно снял теплую подушку и спустил на землю.

В глазах А-Цю мелькнуло злорадство: поделом пушистому засранцу! Кот вцепился в подол ханьфу Учителя, явно не собираясь так просто сдаваться.

— Оставайся на пике. – Ледяной взгляд пригвоздил Маомао к месту, заставив с тихим недовольным шипением отпустить одежду. Кот тоже уже знал, чем карается непослушание.

Цин Юйдунь встал на меч и посмотрел на ученика и кота, выглядящих так, словно он бросал их на произвол судьбы.

— А-Цю, хорошо тренируйся, Маомао, не шали.

Больше ничего не добавив, он взмыл в воздух, мгновенно набирая большую скорость, ведь следовало торопиться. Развевающиеся светло-зеленые одежды Учителя вскоре исчезли из виду, и А-Цю повернулся к коту.

— Не шали, Маомао. – Он высунул язык, глядя на круглый шар из меха.

Кот отвернулся от точки в небе, в которую превратился хозяин, и перевел презрительный взгляд на юношу: «Жалкий сопляк, усердно тренируйся, чтобы хозяин не выгнал такую бездарность, как ты!»

Словно поняв, о чем думает кот, А-Цю еле сдержался, чтобы не пнуть его, и поспешил прочь, решив, что лучше употребить всю злость на тренировки с мечом. Кот же остался на полянке, с тоской глядя в небо. Как будто часть Маомао только что покинула его.

Оставив позади горы Тайшань, Цин Юйдунь с максимальной скоростью спешил к Нефритовому барьеру. Он располагался на севере – там, где концентрировалась иньская энергия. Чем дольше старейшина летел, тем холоднее становилось, и ветер все яростнее бил по щекам и развевал полы его ханьфу. Но он твердо стоял на Бинжэне, сощурившись глядя вдаль.

Обычному совершенствующемуся от гор Тайшань до Нефритового барьера потребовались бы сутки, но Цин Юйдуню на стадии Формирования души – всего несколько шичэней. Плодородные равнины сменились горными грядами, а теплая осень срединных земель – морозными ветрами севера. Казалось, все живое постепенно исчезало, чем ближе он подлетал к запретной зоне: даже деревья и те редко попадались ему в скалистых разломах. Стояла тишина, нарушаемая только завыванием свирепых северных ветров.

В какой-то момент даже Цин Юйдуню стало тяжелее стоять на мече – ветер был такой силы, что он снизился и окутал себя барьером из теплой ци, прорываясь дальше. Его красивое лицо хмурилось – в мирные времена таких бурь тут не бывало. Этот же ветер оказался полон ярости и демонического гнева. Видимо, прорыв действительно был серьезным.