Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 232 – Юй Сы

— Этот достопочтенный терпеть не может ударов со спины! – крикнул он, заставляя свой клинок вспыхнуть белым ледяным пламенем, похожим на корку льда на Бинжэне. Цин Юйдунь невольно скосил глаза, глядя, как Эрлан сражается. Он двигался… в точности как А-Цю, только его техника оказалась более грубой, агрессивной и рваной. Его шаги были непредсказуемыми, а меч бил исподтишка. Казалось, он самостоятельно адаптировал технику Нефритового меча под себя, превратив во что-то новое. Лучник, закутанный в черный плащ, вскрикнул и отступил. Он споткнулся о конек крыши и, упав на спину, покатился по черепице. Маомао устремился за ним.

Противник же Цин Юйдуня был более искусен в ближнем бою. Отбросив арбалет в сторону, он выхватил из-за пояса два коротких меча и скрестил их, парируя удар Бинжэня. Затем он с боевым кличем бросился на старейшину Цунчжэ. Цзисюань нахмурился: этот человек как будто не осознавал, что во многом уступает ему. Он был совершенно не соперником старейшине Цунчжэ, но все равно самоубийственно ринулся в бой. За три удара Бинжэнем Цин Юйдунь победил его, выбив клинки из рук. Старейшина приставил меч к шее лучника, но прежде чем успел спросить его, кто он такой, лучник захрипел, его пальцы резко дернулись, и из всех семи отверстий^[158] хлынула кровь.

— Нет! – вскрикнул Цин Юйдунь, но было поздно: нападавший покончил с собой, раздавив пилюлю с ядом во рту. Его тело перевалилось за край карниза и мешком упало на землю, вызывая новые панические крики. Старейшина оглянулся на Эрлана, который на земле сразил второго лучника и выпрямился, на его губах мелькнула самодовольная улыбка, когда он заметил взгляд Цзисюаня.

Тот проглотил слова «Не убивай его», глядя на безжизненное тело. Старейшина Цунчжэ мягко вздохнул, опуская меч. Он спрыгнул с крыши, подошел к самоубийце и наклонился. Однако, обшарив его одежды, Цин Юйдунь не нашел ничего, кроме небольшой черно-красной печати секты Цихэй. Маомао, проделав то же самое со своим противником, извлек идентичную печать. Его брови в недоумении сошлись под маской.

— Что за нелепое нападение? Глиняные головы и глиняные мозги^[159], а не убийцы, – сказал он довольно громко, обращаясь к старейшине Цунчжэ.

Тот тоже нахмурился. Он оглянулся, увидев, что к ним уже спешат стражники в голубых одеждах из секты Линьцзи. Нападение действительно было бессмысленным. В центре Хэфэя, где кругом патрулировала стража, а сам старейшина Цунчжэ находился посреди толпы. Вероятность ранить его была крошечная – если он вообще был целью нападавших. Потому что складывалось ощущение, будто они пытались защититься. Но зачем вступили в бой? Почему просто не сбежали, увидев его?

Члены секты Линьцзи окружили заклинателей, и кто-то спросил, в порядке ли они. Другие встали барьером вокруг них, не давая любопытным зевакам подойти ближе. Один из мужчин достал духовный кристалл, явно намереваясь связаться с Линь Кэ. Цин Юйдунь стоял, погруженный в свои мысли, и смотрел на тело под ногами. Маомао уставился на нахмуренные брови Цин Юйдуня. Прекрасное лицо того помрачнело, но от этого не стало менее красивым.

— Если вы будете хмуриться, старейшина, у вас появятся морщины, – неожиданно выпалил кот. Цин Юйдунь моргнул, переводя на него взгляд.

— Что? – недоуменно спросил он.