Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 209 – Юй Сы

Все путешествие он сдерживал свою духовную силу, чтобы она не скакнула на среднюю стадию и на него не обрушилось Небесное бедствие. Но сегодня… этот беловолосый мальчишка вывел его из равновесия. Странно, но ци в старейшине после боя бурлила, а золотое ядро ярко запылало, готовясь совершить прорыв. Цин Юйдуню удалось подавить это. Весь остаток дня он замедлял потоки ци, заставляя ее успокоиться.

И вот сейчас, оказавшись в своем павильоне, он уселся в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию. Цин Юйдунь снова вошел в духовное пространство: вода была спокойна, как в штиль, и в ней плавали мельчайшие частицы золота, словно его ядро распалось. Но то ровным желтым сиянием сверкало в глубине. Цин Юйдунь опустился в воду и облетел свое ядро – семечко лотоса внутри стало чуть больше, словно набухло, а на поверхности не видно было никаких пятен темной ци.

Цин Юйдунь вынырнул из духовного пространства, открывая глаза в реальности. Стояло раннее утро. Кричал петух – громко, протяжно, и этот звук почему-то вызвал мурашки по спине старейшины.

Каждый день Маомао вставал спозаранку – хоть ему это претило, особого выбора у него не было. Первым же вечером он ужасно поссорился с А-Цю, из-за чего ему пришлось покинуть резиденцию Юньхэ. Маомао не сильно расстроился – все-таки он прихватил с собой все деньги Дракона и смог заселиться на постоялый двор. Но обнаружил, что внезапно приобрел широкую известность: каждый встречающийся ему заклинатель узнавал Маомао. Даже простые смертные смотрели на него!

Кот искренне не понимал почему. Сперва слава льстила ему, и он не старался скрываться. Однако, когда в таверне в первый вечер Конференции на него напал какой-то пьяный поклонник Цзисюаня, Маомао задумался о том, что, хоть персики и сливы безмолвны, к ним всегда образуется тропа^[151], а ему никакие тропы не нужны. Так что на последние деньги он купил роскошный черный плащ с глубоким капюшоном. Не сказать, что кот стал менее заметным… но поскольку в Хэфэе сейчас находилось множество странных личностей, он успешно затерялся в толпе.

На второй день Конференции Маомао пришел даже раньше учеников Юньхэ. Он лениво уселся на нижнюю скамью трибуны, дожидаясь прихода Цзисюаня. Вчера он попытался отчистить свой меч от ржавчины, трижды проклял торговца, который его подсунул, и решил, что и так сойдет. Так называемый Хуачжуа просто слегка старый… Конечно, подобная рухлядь совершенно не подходила образу этого благородного господина, но ничего не поделать. Маомао – кот, который в жизни не зарабатывал денег, – осознал, что духовные камни подозрительно быстро кончаются. Страшное слово «экономия», которое он часто слышал от Хэ Си на пике Цунчжэ, вдруг замаячило перед его внутренним взором. А после покупки плаща и завтрака у Маомао не осталось вообще ничего – так что он похвалил себя за предусмотрительность, когда вчера оплатил комнату на постоялом дворе наперед.

В общем, кот скучающе постукивал по мечу, который лежал у него на коленях, и зевал. Первые зрители, заходившие на арену Великих сект, неизменно натыкались на него взглядом. Некоторые тут же фыркали или принимались перешептываться («Завистливые недоброжелатели!» – решил Маомао), другие заинтересованно его разглядывали, в основном, девушки («Все потому, что красота этого достопочтенного практически равна красоте хозяина!» – самодовольно полагал кот, забывая о том, что его лицо скрыто маской). Но большинство старалось обходить его стороной, отчего вокруг него на трибунах возникло пустое пространство.