Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 186 – Юй Сы

Сегодня солнце было особенно ярким, и учеников секты Юньхэ подняли ни свет ни заря. Позевывая, они спускались завтракать. Даже из-за высоких стен резиденции было слышно, как кипит город, несмотря на раннее утро. Стряхивая с себя остатки сна, ученики тоже вскоре пришли в возбуждение: они переговаривались, заключали споры и гадали, кто приедет в этом году на Конференцию.

— Доброе утро, – сказал Цин Юйдунь, усаживаясь на свое место.

Оба старейшины кивнули. Цин Юйдунь про себя отметил, что сегодня Хао Лэй особенно вырядился: его зеленый шелковый халат был вышит журавлями, рукава оторочены серебряной нитью, длинные серебристые волосы аккуратно расчесаны и собраны в полупучок, даже борода оказалась будто приглажена воском. На поясе был пристегнут его меч в изящных роскошных ножнах. Он выглядел как старец, который мог бы давать советы молодому поколению, как настоящий старейшина. На его фоне Дай Юнь казался телохранителем: все в том же темно-синем коротком халате и черных штанах. Никаких украшений, никакой вышивки, только кинжал в ножнах на бедре притягивал взгляд.

Сам Цин Юйдунь тоже не стал стараться над внешним видом: на нем было обычное светло-зеленое ханьфу с широкими рукавами, волосы свободно лежали на плечах, на поясе – Бинжэнь в зеленых ножнах и маленький мешочек-цянькунь, с которым он не расставался с Жэньчэна. Единственным украшением старейшины Цунчжэ была деревянная печать Юньхэ с красной кисточкой, подвешенная на пояс. Впрочем, Цин Юйдунь мог одеться в холщовый мешок и все равно выглядеть лучше всех присутствующих.

Стоило ему усесться, как к нему подскочил Чэнь Цзяолун: Цин Юйдунь окинул его взглядом, отмечая, что наряд его ученика очень похож на его собственный, кроме того, что рукава были узкими, а длина верхнего халата едва доходила до середины бедра.

— Учитель, доброе утро!

Улыбка ученика была какой-то кривой. Цин Юйдунь приподнял брови, пытаясь понять, что могло послужить причиной.

— Доброе, – отозвался он. – Готов?

— Д-да, Учитель, – запнулся А-Цю, на лицо набежала тень.

С редкой для него проницательностью старейшина Цунчжэ проанализировал ситуацию и сделал вывод, что его ученик нервничает перед состязаниями. К сожалению, сам он никогда не испытывал подобного волнения, поэтому мог лишь с ноткой заботы сказать:

— Хорошо позавтракай.

Он бросил взгляд на меч на боку ученика – простой клинок из тех, что были во множестве на пике Хаоюй. Это было не духовное оружие, но в руках умелого заклинателя даже ветка могла стать смертоносной.

— Конечно, Учитель! – Взгляд Чэнь Цзяолуна наполнился благодарностью. Он деревянной походкой подошел к столу, где уже сидели Хоу Пэн, Мин Дань и Цай Хуэй. Их четверка после вчерашней тренировки (которую лучше назвать побоями) как будто сблизилась – и даже девушка теперь охотнее с ними общалась.

— Нервничаешь? – спросила она, заметив, что Чэнь Цзяолун не ест.

— Немного, – осторожно ответил тот. Шицзе понятия не имела о его уговоре с матерью, поэтому и не знала, сколь многое было на кону.

— Все равно поешь. – Цай Хуэй придвинула к нему миску с кашей. В любой другой день Чэнь Цзяолун уже рыдал бы от радости, но сегодня он лишь помотал головой.

— У меня ощущение, что, если я что-то съем, меня стошнит, – сказал он.