Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 177 – Юй Сы

— Ты вернешься в клан? – спросила матушка, глядя на склоненную фигуру сына.

— Это… ваш сын поднес чай Учителю, и Учитель принял его в ученики… – глухо проговорил А-Цю, осторожно подбирая слова.

— Дрянной мальчишка, – разъярилась Чэнь Сяньюй, резко вставая. – После всего, что я сказала, ты по-прежнему стоишь на своем!

Пару мгновений она стояла, до белизны сжимая кулаки, а затем бессильно вздохнула, унимая ярость.

— Что ж, быть по-твоему. Если твое выступление на Конференции не удовлетворит меня, я заберу тебя в клан. Свяжу и увезу на мече! И только посмей сказать мне слово против! – Она взмахнула рукавами и направилась к лестнице, более не глядя на своего сына.

Только когда ее шаги затихли внизу, Чэнь Цзяолун поднялся с колен и отряхнул штаны. Он снова посмотрел на Владыку, а затем в порыве ребяческой злости показал ему язык и быстро побежал по ступенькам прочь. «Кто просил Владыку делать меня Драконом! Мне и без драконьей крови было бы хорошо!» – думал он, устремляясь прочь от пагоды. В полутемном зале свечи отбрасывали неровные тени на мудрое, исполненное покоем лицо Великого Владыки, и зал будто поглощал звуки банкета и ночного Хэфэя.

Ранним утром ученики, застывшие в стойке наездника, трижды пожалели, что вчера пили. Мин Дань выглядел так, словно его сейчас стошнит, Чэнь Цю с полуприкрытыми глазами страдал от головной боли, а Хоу Пэн постанывал при каждой смене боевой стойки, бормоча, что он слишком стар для таких ранних подъемов.

— Стойка лучника, – скомандовал Дай Юнь, медленно идущий вдоль рядов учеников. Раздалось кряхтение, шелест одежд, и ученики сделали выпад вперед.

Было самое начало часа Дракона. Солнце еще не начало припекать спины бедных учеников Юньхэ, но те, кто вчера вволю повеселился в городе, теперь жутко сожалели об этом. Их опухшие глаза и отекшие лица говорили сами за себя. Однако в мире нет лекарства от сожалений – их старейшины были неумолимы и подняли всех учеников на утреннюю тренировку. До открытия Конференции оставалось еще несколько дней, и старейшина Цунчжэ вместе с остальными рассудили, что лучше всего потратить это время на практику, чтобы восполнить отдых в предыдущие три недели.

«Отдых», о котором говорили старейшины, – это три недели в седле! Все, за исключением разве что Цай Хуэй, про себя ругались последними словами, но сделать ничего не могли. В конце концов, они правда не тренировались три недели, кроме тех редких «легких разминок», как называл их Цин Юйдунь. Конференция была чрезвычайно важна – для многих это шанс проявить себя и показать свои умения. За один день ученик мелкой секты мог прославиться. Альянс Лунъюэ, располагавшийся в Хэфэе, также внимательно следил за заклинателями, и после каждой Конференции выходили новые списки. Какой ученик не мечтал попасть в свиток «Самые многообещающие таланты молодого поколения»! Какой старейшина не хотел войти в список «Сто Учителей самых перспективных учеников» (кроме, разве что, Цин Юйдуня, который не подозревал о существовании альянса Лунъюэ в целом).

Другие Великие секты прибыли раньше, а делегация секты Юньхэ из-за того, что была расположена дальше всех, припозднилась. Хоть Конференция называлась по имени Пяти Великих сект и Двенадцати кланов, участвовали в ней все – от бродячих даосов до мелких школ со всех уголков Поднебесной, поэтому конкуренция была огромной. И потому слова матери о том, что Чэнь Цзяолун должен впечатлить ее, заставляли юношу покрываться вторым слоем пота в дополнение к тому, что выступал от усиленных упражнений. Юноша был очень сосредоточен, а лицо выражало решимость, как будто практика стойки лучника могла резко сделать его лучшим среди молодого поколения. Глядя на то, как старается А-Цю, Хоу Пэн прикрыл один глаз и хмыкнул: