Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 171 – Юй Сы

Ученики секты Юньхэ узнали и Дай Юня, и Хао Лэя – последний мирно болтал с каким-то мужчиной в ярких одеждах, на его лице сияла широкая улыбка. Дай Юнь сидел поодаль, опустив глаза на свою чашу с вином и как будто погрузившись в медитацию.

— Молодые гости могут сесть тут, – указал дедушка Мо на несколько мест позади старейшин Юньхэ. – А молодой господин… – Он повернулся к главному столу, но А-Цю тут же запротестовал:

— Я теперь в секте Юньхэ, поэтому сяду с друзьями, дедушка Мо, – сказал он, похлопывая старика по руке.

— Как пожелаете. – Старый слуга поклонился и побрел прочь.

Усевшись на указанное место, А-Цю передернулся, чувствуя колючий взгляд матери в спину, но натянуто улыбнулся и повернулся к соученикам.

— Ну и как вам поместье Дракона? – спросил он, глядя на серебряный чайник с вином на столе.

— Клан Дракона поистине готовит золото и ест нефрит^[126], – похвалил Хоу Пэн, тут же сграбастав вино. – Но надо бы сначала отведать вина, чтобы понять, насколько гостеприимны хозяева. – Подмигнув, он наполнил чаши своих друзей. Мин Дань пытался сопротивляться, но Хоу Пэн впихнул ему в руки чашу. – За бесконечное процветание клана Дракона и великую славу секты Юньхэ! – провозгласил тост Хоу Пэн.

— Верно сказано, – поддержал его Чэнь Цзяолун, опрокидывая в себя вино.

Все трое были совершенно не соперниками Старому Бражнику^[127]. Чэнь Цзяолун до приезда в Юньхэ был слишком мал, чтобы пить, а на пике Цунчжэ вина не водилось, так как от монаха его Учителя отделял один шаг. За пять лет его отсутствия они с Хоу Пэном втихаря выпили немало кувшинов, как и всякие мальчишки, но это не научило их выдержке. Мин Дань же не пил вовсе: его Учитель любил пригубить чашу другую, но ученикам не давал. Будучи не дружен со своими соучениками, Мин Дань лишился многих радостей юности, таких как первая выпивка и, конечно, первое похмелье. Он осторожно понюхал вино, а затем пригубил. Летнее вино было сладким, чуть терпким и немного горьким. Скользнув по горлу, оно обожгло его пищевод, как будто в нем взбунтовалась ци.

— За то, чтобы госпожа Чэнь тебя не прибила, – провозгласил Хоу Пэн второй тост.

— Верно сказано, – тут же согласился А-Цю, залпом осушая свою чашу.

Мин Даню ничего не оставалось, кроме как выпить тоже.

— За то, чтобы мы победили в состязаниях, – сказал Хоу Пэн, щедро плеская себе и друзьям вина.

— Верно сказано, – отозвался А-Цю.

Мин Дань нахмурился, глядя на третью чашу подряд в своих руках.

— Может быть, мы… – Он посмотрел на закуски на столе.

— За то, чтобы… – не слушая его, нес свое Хоу Пэн, а А-Цю безостановочно кивал.

Мин Дань вздохнул: кажется, сегодня ему суждено познать все радости выпивания с друзьями – и головокружение, и тошноту, и похмелье…

— Старейшина Цунчжэ, – послышался оклик. Цин Юйдунь поднял голову, отвлекаясь от бесконечной болтовни Чэнь Канлуна. На него сурово смотрела Чэнь Сяньюй.

— Да, госпожа Чэнь? – произнес он.

Чэнь Канлун недовольно поджал губы, глядя на сестру, но ничего не сказал. Цин Юйдунь не интересовался слухами, поэтому мало что знал о матери своего единственного ученика. Сегодня он встретил ее впервые, несмотря на давнюю дружбу с Дэмином, но это было объяснимо: Вторая госпожа очень редко покидала гору Дракона.

— Как справляется мой сын? – спросила она, крутя в руках чашу с вином.