Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 141 – Юй Сы

Чэнь Цзяолун слушал, в прострации глядя на серьезное лицо Учителя. Тот и в самом деле не ругался, а разбирал его выходку, будто это была тренировка и они находились на пике Цунчжэ. Какое достоинство пика? Какое лицо? Учителю было важно лишь то, что его ученик «хорошо владел водной стихией». Чэнь Цзяолун все слушал и слушал, плечи его расслаблялась, пока Цин Юйдунь разбирал форму его струи, силу ци, вложенную в нее, – и все это он заметил за долю мгновения! – и глаза Дракона наполнялись обожанием. Его Учитель действительно самый лучший!

Под конец лекции А-Цю почтительно поклонился и поспешил наполнить бурдюк Учителя, чуть не сверзившись с берега, чтобы набрать самой чистой, самой прозрачной воды…

Когда Чэнь Цзяолун ускакал к воде, Дай Юнь подошел и вздохнул. Цин Юйдунь переместил взгляд со спины ученика на Призрачного старейшину и вопросительно поднял брови.

— Ты его разбалуешь, – неодобрительно отозвался старейшина Кунци.

— Чем? – непонимающе спросил старейшина Цунчжэ.

Дай Юнь снова вздохнул, не придумав, как втолковать этому ледышке, что обожание, с которым на него смотрит ученик, превышает уже все допустимые рамки. Может быть, так даже лучше. Цзисюань явно предполагал, что только весьма серьезно отчитал ученика за недостатки в его управлении водой. Но проблема-то была в том… что отчитывать его надо было за всю эту выходку…

Глядя, как вздыхает Дай Юнь, Цин Юйдунь ожидаемо ничего не понял. Он слегка нахмурился, недоумевая, как его лекция может разбаловать ученика. По его мнению, он был довольно суров. Старейшины, размышляя каждый о своем, увидели, как к ним приближается Хао Лэй. Он прекрасно выспался в повозке и теперь был свеж и бодр.

— Выезжаем? – спросил он, не здороваясь.

— Да, – отозвался Цин Юйдунь и посмотрел на Дай Юня, а тот мрачно ухмыльнулся.

— Когда я успел стать твоим личным глашатаем, Цзисюань? – спросил он. Но тем не менее повернулся, и его голос разнесся по всей поляне: – По лошадям!

Когда все уселись, Цин Юйдунь махнул рукой, снимая защитный барьер. Ничего не изменилось, но теперь на поляне для посторонних неожиданно возникли сорок учеников и трое старейшин. Они выдвинулись в путь, возвращаясь на императорский тракт.

Дай Юнь занял привычное место с одной стороны повозки Цин Юйдуня, а А-Цю – с другой. Казалось, что они сопровождают важную особу. Эта мысль заставила Чэнь Цзяолуна довольно ухмыльнуться: его Учитель был и вправду важной особой!

Дорога была мирной и пустынной. Поля золотились на солнце, покрытые свежей сияющей росой. Ученики зевали, сгорбившись в седлах, лошади мерно ступали по дороге, поднимая пыль копытами. Они проезжали мимо деревень, где крестьяне шумно собирались на поля; мимо холмов, усыпанных кривыми соснами; мимо рек, казавшихся серебристыми лентами. Цин Юйдунь с любопытством выглядывал из-за занавески, в некотором роде жалея, что выбрал путешествие в повозке. Наверное, верхом было бы легче рассматривать окрестности.

Крестьяне, завидев их делегацию, отступали на обочину и кланялись, видимо, принимая за богачей.

— Долго еще до Усяня? – спросил Цин Юйдунь у Дай Юня.

После некоторой паузы тот ответил:

— Еще шичэнь, вероятно.

Цзисюань кивнул и откинулся на подушки. А-Цю меж тем уже довольно долгое время кусал губы, размышляя, как бы завести разговор с Учителем, но ничего не смог придумать. Еще его все больше беспокоил кот. Последние несколько дней он вел себя до странности послушно и тихо, что было совершенно не в его характере. Они пробудут в Усяне целый день – так сказал Учитель, – и Чэнь Цзяолун мог только предполагать, во что выльется поведение Маомао, когда он захочет размять ноги и прогуляться. А-Цю в который раз пожалел, что поддался на шантаж. Правда, затем его взгляд метнулся на спину Цай Хуэй, которая ехала впереди, и он с новой силой закусил губу.